|
Давно с ней этого не случалось". Он тихо прошел по коридору и застыл на пороге комнаты, прислонясь к дверному косяку. Ирина не заметила его и продолжала играть. Он же смотрел на нее, и ему казалось, что перед ним совершенно чужая женщина. Да, это была совсем не Ирина, во всяком случае, не та Ирина, которую он знал в последние годы. Это была удивительная, одухотворенная, стройная и пластичная, наконец, просто прекрасная женщина! Это была женщина из какого-то другого мира, из какой-то иной, неземной реальности. Саша был поражен, он не мог шевельнуться и смотрел на нее застывшим, восхищенным взором, не в силах поверить, что это не сон. Когда же он наконец пришел в себя и способность мыслить вновь вернулась к нему, он не смог совладать со своей профессиональной привычкой все подчинять беспристрастному анализу: "Что же ее так преобразило?"
Он нахмурился. Приходилось признаться себе: "Не я же ее вдохновляю". Он был в отчаянии неужели жена всерьез влюбилась в Снегирева? И тут пришло запоздалое раскаяние а сам-то он чем только что занимался? Откуда пришел? На кого он променял жену? На эту дуру, готовую лезть в койку с первым встречным-поперечным. А вот его Ирина не такая. Как бы ни ревновал ее Турецкий к Снегиреву, как бы ни бесился при виде очередного букета неувядающих роз, он в глубине души знал: Ирина ему верна. Что ж, он постарается ей соответствовать. Ирина кончила играть и еще несколько секунд сидела неподвижно. Затем она почувствовала, что в комнате кто-то есть, и обернулась. Увидев мужа, она не улыбнулась ему, как обычно. У нее было такое ощущение, будто ее подслушали. - Ирка, дорогая, как я тебя люблю! сказал Турецкий. Турецкий сидел на заднем сиденье "опеля" вместе с Денисом. Разговаривали почти шепотом. Час назад он передал кассету Денису и попросил в срочном порядке сделать дубликат. Одна останется пока у Дениса, другую увезет с собой в Москву Турецкий. Если сегодня все кончится нормально, то есть без крови. - А зачем, собственно, так рисковать, дядь Саш? спросил Денис. Давайте я вам воткну в воротник вот эту штуку, он достал из кармана маленькую коробочку, открыл и выбрал нечто похожее на заколку с головкой размером в половину горошины. Это будет у вас, а я тут надену наушники и буду все слушать и писать на пленку, о чем вы говорите. И если какая опасность, немедленно сообщу об этом господину старшему инспектору. - Это что, тоже разработки ваших умельцев? - Да тут всякое, и наше, и не наше. Главное, чтоб хорошо работало, не подводило. - Ну посмотрим, может, и вправду пригодится… Саша оглянулся: за ними следовало несколько разномастных автомобилей. Там ехали Юнге и его полицейские… Калина снимал большую виллу в районе Хехста, как сказал всезнающий Денис, химико-фармацевтической столицы Германии. Здесь имелось множество старинных замков, следовательно, у них должны быть и таинственные подземелья, которых на всякий случай следует опасаться. Турецкий улыбнулся предостережению юноши. Подъехали к воротам. Турецкий шлепнул легонько Дениса по плечу, и тот послушно растянулся на полу машины, накрывшись свисающим с сиденья пледом. Шофер индифферентно откинулся на спинку сиденья и приготовился дремать. На улице было уже темно. И никто не смог бы разглядеть легкие тени, которые просочились вдоль улицы и замерли возле виллы. Турецкий позвонил у калитки, голос из микрофона спросил: "Кто?" Турецкий представился, и калитка перед ним отворилась. Саша пошел по длинной кирпичной дорожке к дому… Более часа назад, обсудив все возможные варианты посещения, вызвав к себе Дениса, Турецкий наконец взялся за телефонную трубку. Предварительная проверка показала, что Матвей Григорьевич в настоящий момент находится дома, в приобретенной им вилле в престижном городском районе. Он взял трубку. Голос был глуховатый, с заметной хрипотцой, будто простуженный. "Что угодно?" спросил хозяин. |
