|
Старший инспектор между тем, окруженный группой полицейских, вошел в дом. Он стоял в холле, пока полицейские обыскивали помещение. Но хозяина его так нигде обнаружить и не удалось. Он что-то сказал, будто сам себе. Денис перевел: - Господин Юнге посетовал, что здесь и на самом деле масса всяких таинственных подвалов, не зря, значит, сказки про всякие ужасы рассказывают. Наконец он распорядился продолжать обыск, а сам вместе с Турецким и Денисом спустился с широкого крыльца к машинам. Первыми словами Турецкого, когда он вошел в офис Грязнова, были: - Что с моими? Меркулов, который уже ожидал его, показал пальцем на Славку: - Вон его благодари. Рижская шпана, которой поручили увезти и спрятать семью Турецкого, отнеслась к заданию халатно: Ирину с дочкой привезли в Дубулты, якобы по просьбе Турецкого, поселили в небольшом домике и разрешили гулять по садику. Ирине удалось незаметно попросить соседей дать телеграмму тетке, где она находится. Ну а дальше все было уже делом техники, в Латвию съездили двое сотрудников Грязнова. Ирина снова у тетки… - Да, Костя, я в этом деле лицо действительно заинтересованное. Тут нужен другой следователь. Я могу выступать на следствии и в судебном процессе лишь свидетелем. - А я так вообще не уверен, что дело позволят довести до суда, сказал скептик Славка. - И тем не менее решение принимать надо. Кому поручим? Олега Романова-Марчука взяли на квартире Татьяны Грибовой, которую он снял для нее на время, пока все образуется, как он ей сказал. Олег не оказал сопротивления, лишь усмехнулся: - Вы соображаете, кого берете-то? Да с вас же головы поснимают, когда я скажу… Но и Меркулов был не дурак, санкцию выдал по всем правилам, грязновские мужики подчинялись только самому Грязнову. И он с них головы снимать не собирался. Меркулов с Турецким приехали в СИЗО немедленно. Вызвали Олега на допрос. Турецкий вставил кассету в гнездо портативного магнитофона, нажал клавишу и прикрыл ладонью глаза, наблюдая за реакцией Олега. Тот слушал с каменным лицом. Только желваки иногда будто набухали. Пленка закончилась… Олег молчал, глядя в пол. - Ну и что вы от меня хотите? - Я хотел посмотреть в твои глаза, прежде чем ехать к Шурочке… сказал Меркулов. - Ой! брезгливо сморщился Олег. Только этого не надо! Терпеть не могу сантиментов… Значит, просто гости. Любопытные гости. Олег начал ерничать. - На ваш арест санкцию дал я, а вот Александр Борисович заявил себе отвод и написал заявление о передаче дела другому следователю… - И правильно сделал! Зачем ему мараться во всем этом дерьме. Ведь известно, чем все кончится… Твои… кстати, живы и здоровы. Мне сообщили… сказал Олег Саше, помедлив, но так и не назвав его по имени. - Я знаю, их спасли от твоих уголовников, ответил Саша. Но как же ты мог, сволочь ты распоследняя! - О-е-ей… устало выдохнул Олег. На колу мочало, начинай писать сначала… Как же вы не понимаете, что все еще живете в мире, которого давно не существует! И все ваши так называемые принципы, и все остальное это всего лишь штрихи из области воспоминаний. Мир уже сто лет живет по другим законам жестким и однозначным. А вы все хотите найти какую-нибудь удобную серединку чтоб и не припекало с одной стороны, и чтоб с другой тоже солнышко пригревало. Не будет так больше! То, что происходит, а точнее произошло, это закономерный отбор. И никто не виноват, что кому-то не повезло. Просто не повезло и все. И не надо трагедий!… - Саша, ты еще спишь? спросил Меркулов. Турецкий посмотрел на часы: было семь утра. С чего это друг и учитель, шеф и наставник зашевелился так рано? - Вчера поздно вечером генеральный позвонил и потребовал, чтоб я срочно прибыл в прокуратуру. |
