С берега донесся крик:

— Бадранг, кореш мой старинный! Подай голосок да скажи, может, хватит с тебя?

— Клогг, голубчик, это ты, что ль? — По тонким губам тирана пробежала улыбка. — Это мне тебя о том спросить надобно. Я сжег твой корабль, продырявил твои шлюпки, и теперь позади у тебя только море, а перед тобой — моя крепость и мои воины.

Капитан Клогг не удержался от смеха:

— Хо-хо-хо! Ну, воинов-то у тебя малость поубавилось. Мои громилы убили немало твоих, а твой старый кореш Скалраг сидит сейчас у меня, связанный, как цыпленочек, которому пора в суп. А еще кое-кто из твоих рабов дал деру. Ты об этом знаешь?

— Давай выкладывай, Трамун. Говори, с чем пожаловал.

— Я желаю предложить моему старому корешу заключить перемирие и вступить в переговоры.

— Ишь как запел! А с чего это мне с тобой переговариваться?

— Потому что иначе этот вот твой распрекрасный дворец будет в осаде. Что мне стоит встать лагерем у твоего порога, ловить рыбку в твоих водах и грабить твои поля? Мне с моими громилами спешить некуда. Так что лучше сядь-ка со мной рядком да поговори ладком.

— Дай мне подумать до утра, Трамун. А пока что почему бы тебе в знак доброй воли не вернуть мне Скалрага?

— Ладно, будь по-твоему. Открой ворота, и мы отпустим лиса.

— Ишь чего захотел! Нет уж, ворота останутся на запоре. Ты их не взломал тараном, и лис тебе тоже не поможет. Я прикажу спустить на веревке корзину, и мы поднимем Скалрага в ней.

— Хо-хо, я к тебе со всей душой, а ты вона какой подозрительный! Ладно, кореш, будь по-твоему. Боггс, Гроуч! Развяжите лиса и отправьте его в родной порт. Спокойной тебе ночи, Бадранг!

Бадранг спрятал кинжал в ножны.

— И тебе, Трамун, спокойной ночи!

Через час Скалраг уже висел на дыбе и безостановочно выкладывал сведения о лагере морских пиратов.

Бром с Феллдо встали на четвереньки и несколько раз поцеловали мокрый песок. Как прекрасно было снова оказаться на твердой земле! Феллдо тут же прикинул, где они находятся:

— Бром, я точно знаю, где мы. Видишь, сколько тут головешек на линии прибоя?

Под лапами Брома что-то хрустнуло. Он нагнулся и поднял какой-то обломок:

— Интересно, откуда здесь мог взяться древесный уголь?

Феллдо махнул лапой в сторону прибоя:

— Вон оттуда, дружище. Там сгорел пиратский корабль. Вон за теми холмами Маршанк, так что нам лучше уйти отсюда, не подымая шума.

Бром с силой сжал лапу Феллдо:

— Куда мы идем?

— Наша цель — Полуденная долина. Но сперва нужно найти наших друзей. Хорошо бы куда-нибудь спрятаться и просушиться, да и поесть не мешает. Кроме как есть и отдыхать, нам до рассвета делать нечего.

И они пошли по берегу на юг, направляясь к скалам. Неожиданно они оба застыли, прислушиваясь к звукам, которые доносил до них ночной бриз. Играла музыка, и кто-то пел. Бром указал на расщелину в скалах обрыва, в которой что-то мерцало. Подобравшись поближе, оба друга остаток пути ползли по-пластунски.

Между скалами и двухколесной повозкой было натянуто нечто вроде палатки с односкатной крышей. Внутри нее мерцал костер, и по парусиновым стенам передвигались потешные силуэты — тени обитателей палатки. Лежа в темноте, Бром с Феллдо прислушивались к песне:

Не успела песня кончиться, как загудел низкий голос:

— Стоп, стоп! Баллау, ты должен был поймать Селандину на последнем куплете. Ты слишком поторопился, и она не успела взять веер у Гоучи. Никуда не годится. Давайте все сначала. Раз, два, три, «мы — бродя…» Баллау! Перестань жевать, оставь пирог в покое и займи свое место!

Из палатки вылетела половина кулебяки с грибами и угодила Феллдо точно между ушей.