Изменить размер шрифта - +
Однако местами она была узкой и опасной, поэтому простым людям не дозволялось ездить по ней. Основной маршрут для посетителей, торговцев и разнообразных работников пролегал через огромные ворота, ведущие в проходы внутри плато. Не всякий гость отваживался подняться на самый верх, ко дворцу, предпочитая рынок, в мирные времена расположенный на равнине, или ограничиваясь посещением тех или иных из сотен лавок по дороге на плато.

Полнейшую недоступность дворца обеспечивали подъем моста и закрытие огромных ворот внутрь – все это делало попытки нападения безуспешными. За всю историю попыток осады климат негостеприимных равнин Азрита расправлялся с осаждающими быстрее, чем ослабевала защита внутри. Таких попыток было много, но не существовало никакого действенного способа захватить Народный Дворец.

Восхождение во дворец этой дорогой давалось старухе нелегко. А слепой это наверняка было особенно тяжело. Хотя люди, желающие знать будущее, попадались везде, Ричард полагал, что на плато клиентов у нее явно будет больше, а значит, восхождение того стоило.

Ричард окинул взглядом уходящий вдаль широкий проход, заполненный людьми, пронизанный шепотом шагов и разговорами. Он предположил, что слепая старуха прекрасно улавливала все звуки коридоров и по ним судила о происходящем вокруг нее в этом громадном здании.

Он на миг ощутил грусть, такую же, как когда впервые заметил эту старуху, одиноко сидящую у стены в широком проходе. Но теперь он знал, что ей никогда не будут видны высокие мраморные колонны, каменные скамейки и узорные гранитные полы, сверкающие под прикосновениями солнечного света, льющегося в окошки высоко над головой. Ричард считал, что никогда не видел ничего красивее дворца – конечно, если не считать лесов Хартленда, где прошло его детство. Его восхищали интеллект и колоссальные усилия, потребовавшиеся, чтобы сотворить подобный чертог.

Много раз на протяжении своей долгой истории (и тогда, когда Ричард попал сюда впервые пленником) дворец становился сосредоточием злой власти. В другие времена, как сейчас, он был центром мирного процветания, воплощением могущества Д’Харианской империи.

– За грош будущее? – переспросил Ричард.

– Очень выгодное предложение, – мигом добавила женщина.

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что моему будущему грош цена?

Старуха медленно улыбнулась. Ее затянутые пеленой глаза уставились куда-то вдаль.

– Так будет, если вы не прислушаетесь к предсказанию.

Она слепо тянула руку – вопрос, ждущий ответа. Ричард положил монету в ее раскрытую ладонь. Он осознал, что предлагать людям предсказать их будущее – ее единственный способ кормиться. Слепота придавала ее предсказаниям определенную рыночную цену. Люди могли ожидать, что слепая способна увидеть больше, каким-то внутренним зрением, и такие ожидания очень помогали ее ремеслу.

– Ах, – сказала она, понимающе кивая, поскольку ощутила вес полученной от него монеты. – Серебро, не медь. Значит, человек ценит свое будущее.

– Что ждет меня в этом будущем? – спросил Ричард. На самом деле его нисколько не интересовали предсказания гадалки, но не хотелось отдавать монету просто так.

Она повернулась к нему, хотя и не могла видеть его лица. Улыбка исчезла. Несколько секунд она медлила в нерешительности, затем произнесла:

– Крыша обрушится. – Вид у нее был такой, будто слова эти – совсем не то, что она собиралась сказать, и удивили ее саму. После чего она, казалось, утратила дар речи.

Кэлен и несколько солдат, ожидавших неподалеку, глянули на потолок, перекрывающий этот дворцовый проход уже тысячи лет. Не похоже, что он грозил обвалиться.

«Странное предсказание», – подумал Ричард, но вовсе не оно было его истинной целью.

Быстрый переход
Мы в Instagram