Вскоре мы поравнялись с последней - точнее, первой машиной. Хых! "Главный самоубивец"! Когда он коротко глянул, кто его обгоняет, я заметила промелькнувшее на лице удивление. Ха, что - не ожидал, что тебя обгоняет байкер со вторым номером - с довеском за спиной? Ага!! Я уже чуть не орала от радостного ликования, когда Лёшка рывком обогнал "главного". Судя по звуку, Никитос гнал за нами, как привязанный...

Внезапно наш кавасаки вздрогнул и подпрыгнул. Ещё... Что происходит?.. Мимо пролетел Никитос, и тогда Лёшка выровнялся и помчался за ним. Лёшка, милый, как я люблю тебя - моего добродушного брата, который, несмотря на кажущуюся медвежью громоздкость, очень тонко чувствует ситуацию! Первый подарок Никитосу!

Так и доехали до финиша - первыми двумя байками, за нами бентли "главного самоубивца", а потом все остальные.

Пока подгоняли остальные, я сползла с байка, совершенно счастливая и без сил, на покачивающихся, негнущихся от напряга ногах, а Лёшка присел перед транспортом, подсвечивая фонариком - изо всех сил изображал, что есть какие-то неполадки. Подошёл "главный самоубивец", высокий, стремительный. Спросил у Лёшки:

- Не боишься с пацаном на закорках?

- Ваньке чего бояться? - пробасил Никитос, когда Лёшка, не ответив, только снисходительно глянул на "клубня". - Братишка следит, чтоб Лёха не гробанулся и чтоб не колбасил. - И захохотал от распирающего его счастливого чувства победы, а Лёшка теперь уже ему снисходительно улыбнулся: мол, хорошо поставил на место "диванщика".

"Главный" только бровь поднял. Странно: мне показалось в нём что-то знакомое. Но что именно - не успела сообразить: его окликнули свои, и он отвернулся уйти. А я, заворожённая событиями, которые продолжались, валом валя, сразу забыла про него.

Веранда Дома отдыха представляла собой павильон - и достаточно огромный. В основном - площадка для танцев, по сторонам небольшие номера-комнатки. В общем, место отдыха на одни сутки, а то и чуть больше. Поскольку заправлял этими верандами дружбан Никитоса, то для своих в это воскресенье всё было сделано в лучшем порядке. Столики у стен, пара импровизированных барных стоек, в углу - приглашённый диджей со своим винилом; для тех, кто хотел бы большего комфорта, почасовая оплата комнат. Нашлись и такие, которых не очень устроили три комнаты в качестве раздевалок. Например, те же "клубни". И ещё несколько байкеров, по просьбам своих "тёлок", тоже сняли комнаты.

Пока мы с Лёшкой рассматривали муравейник из снующих кругом народов, постепенно сбивающихся по группам и компаниям, к нам подошли двое.

- Ну, что, Ванька, пошли, что ли? - сияя бородатой улыбищей, спросил Андрюха.

- Слушай, ты диск не забыла? - встревожился Лёшка, вспомнив о главном только сейчас. Я покачала головой и вынула футляр с диском из кармана.

- Сам отдашь?

- Ага, - с облегчением сказал брат.

И под охраной двоих байкеров, стараясь, чтобы это выглядело незаметным, я была препровождена в одну из комнаток, где переодевались две девчонки - из тех, кто меня знал. Здесь, за занавеской из покрывала с кровати, под их заговорщицкое хихиканье и радостное предвкушение я принялась переодеваться.

Платье, из плотного чёрного шёлка, прямым было только до середины бедра. Далее оно расширялось сильно присобранными воланами, образуя вырез впереди, а сзади удлиняясь почти до пола. Спина открытая. Без рукавов, с лифом внахлёст - полоса через полосу. Воображение, как всегда, вовремя подсунуло картинку, как я буду выглядеть среди байкеров - светская дама среди бандюг.