Повеселев и похвалив себя, что такая умная, я прекратила думать о сказанном девушкой-призраком. Меня больше радовало, что через какие-то две недели плёвой работёнки я получу денежку. И тогда!.. И тогда... Мда. Ткань. Не говорить, что ли, маме, сколько мне будет Инна платить? И вообще. Предупредить бы Инну, чтобы она не говорила маме, что взяла меня к себе. Иначе мама заставит меня накупить то, чего мне не нужно, а по мнению мамы... И ещё мне не хватало трений между мамой Инны и моей из-за моей работы. Моя-то до сих пор не догадалась, что можно было Инну давно попросить взять меня к себе.

Ритм позавчерашнего танго... Он заставил меня выпрямить плечи и спину, заставил шагать стремительно и женственно - от бедра, как велели двигаться в одной секции по эзотерике, куда я сходила лишь раз, на пробное занятие. Пританцовывая! И сразу стало так легко! Несмотря на еле проложенную тропку в самой середине пешеходной дорожки по мягкому снегу, за ночь выпавшему чуть не по колено. Пока подходила к следующей остановке, уже хотелось бежать вприпрыжку, не говоря уже о том, что улыбалась - рот до ушей!

Так и в фойе влетела - весёлая, разгорячённая быстрой ходьбой. Молодой охранник, не позавчерашний, а другой, только хотел мне преградить дорогу: куда, мол, так рано? Но я поздоровалась с ним и улыбнулась вахтёру, сразу подойдя близко к его столу. И Вилен Степанович ответно улыбнулся мне и, поздоровавшись, повернулся за ключами. И - морозом по коже - низкий голос за моей спиной:

- От моего кабинета, Вилен Степанович, тоже прихватите.

Мне показалось - он навис надо мной.

Ничего себе он на работу приходит: время-то около семи утра!

Ну, я и повернулась посмотреть на него - снова поднимая козырёк меховой кепки, которая снова сползла мне на нос: кто, мол, там, за спиной? Улыбнулась, но ничего не сказала. Интересно стало - поздоровается? Нет?

Ого, какой он серьёзный. Высится надо мной, следит за рукой вахтёра, будто тот выполняет какую-то очень важную миссию. Вроде как достаёт ключи от того самого ядерного чемоданчика. Во какой серьёзный. И вот это непробиваемое мне напророчила Искандера?! Кхм... А может, она пошутила, а я не совсем поняла её шутки?

Сказать, что ли, ему "Здрасть!"? И посмотреть, что будет.

Экспериментаторша...

А этот опустил глаза на меня, будто только что заметил. Чуть заметно склонил голову, что-то снова дрогнуло в каменном лице.

- Доброго утра.

Негромко так. Ишь ты. Нас заметили!

- Здравствуйте! - ответила негромко, но выразительно. И с улыбкой. Не знаю, пошутила или нет Искандера, но утра с таким каменным лицом лучше тебе, Арсений, не начинать. И снова повернулась к вахтёру. Он как раз мне ключи протягивал.

А стояла я почти впритык к столу Вилена Степановича. Назад - ни полшага не сделаешь. Сразу в этого типа упрусь. Озадаченно глянула вокруг и увидела, как опускает глаза, еле удерживая смех, молодой охранник. Тоже понял.

Сморщила нос, благодаря вахтёра, качнулась вперёд, слегка вмяв ноги в край столешницы - пальцы на стол, наклон, и пируэтом вывернулась из теснины. И аж мурашки по телу: такое знакомое движение! Кажется, ещё секунда - и сзади подхватят крепкие руки, чтобы приподнять над полом!.. Ой... Выдохнула - и драть к лестнице на второй этаж, в уже знакомый коридор.

Последнее, что подумалось об Арсении: здорово, стоит такой - и ни сном ни духом, что его уже мне определили. Ну, если Искандера не пошутила, конечно. А если и пошутила, то так: стоит такой - и ни сном ни духом, что прямо перед ним девица, которую он только позавчера обнимал, целовал, а потом дожидался у входа в тёмный переулок. Зачем-то дожидался. Или не дожидался? А просто сидел, думал. Например, зачем ему та, лица которой он никогда не видел?

А в коридоре пусто. Темно. И так здорово! Как будто вся эта часть здания замерла и притаилась. Тихо. Пока. Мм... Песни орать можно - снизу-то точно не услышат.