- Да я ненадолго, - промямлил смутившийся Глебушка.

Кажется, он услышал мои слова, обращённые к подруге, но счёл, что, вернувшись, я собираюсь рассказывать про какую-то тренировку. Ну и пусть так думает. Для него сегодняшний вечер - информационное счастье: он выяснил, что у меня нет новых обожателей, и познакомился с женщиной своей мечты.

Примерно предполагая всё-таки, почему Искандера предложила мне надеть плащ, я чуть задержалась на крыльце у подъезда. Не стала оглядываться, а просто немного постояла, а потом не спеша подошла к машине Лёшки.

- Давай быстрей - замёрзнешь! - крикнул брат уже из машины.

Я повернулась - и неудержимая улыбка тронула губы: взгляд от последнего подъезда я ощутила так хорошо, что показалось - Арсений стоит совсем рядом. Ну чего он стоит? Зачем? И тут же вспомнила: как хорошо, что он меня на работу не оформляет - адреса-то не знает! Ну, почти...

Шмыгнула в машину и хлопнула дверцей. Едва завёлся мотор, я оглянулась. В самом конце дороги перед домом будто нахохлились несколько машин. Слишком темно. Возможно, кто-то и стоял возле них. Не рассмотреть.

Только выехали за дом, Лёшка немедленно спросил:

- Инка чего у тебя осталась? И что делает у тебя этот ферт?

- Она ушла из дома. Муж запил. Инна не может с ним оставаться рядом, - сглаженно объяснила я. - А Глеб заскочил кое-что узнать, и они заболтались. - Опять не соврала. Кем ещё может быть теперь Глебушка, как не моим знакомым? - Ты же помнишь его? Я тебе рассказывала, и ты всё хотел с ним поговорить - по-мужски.

- Ты не жалеешь, что Инка с Глебом?..

- Да нисколько.

Лёшка что-то проворчал, но упрямо продолжил:

- А чего плащ напялила? У тебя же куртка есть.

- Пуговица отлетела, - улыбнулась я. - А пришить забыла.

Он кашлянул и больше не приставал. А я задумалась, засмотревшись на мелькающие огни впереди. У меня осталось странное впечатление, что натянутая между мной и Арсением нить с расстоянием утончается и утончается. Самообман, скорее всего. Не скажи мне Искандера про плащ, я бы и знать не знала, что Арсений снова сторожит меня около моего дома... Странное ощущение, что я знакома с ним гораздо дольше, чем с Глебушкой. Почему он так хочет узнать про меня? Почему он вообще так ко мне относится? Как будто... как будто я ему нужна.

Перебирать воспоминания о тех коротких минутах, что мы с Арсением были вместе, оказалось... тепло. Но вопрос всё равно оставался: почему его вдруг заинтересовала уборщица, да так, что он вчера днём поехал следом за нею, несмотря на то что сопровождал её некий парень? Ромку имею в виду...

А без Арсения и вправду пусто...

Лёшка завернул за жилой дом спустя три остановки. Остановил ближе к подъезду - с медвежьим ворчанием:

- Сейчас быстро выскочишь - и марш в подвал!

- Лёшк, тепло же! Да и до подвала твоего - два шага.

- Давай-давай!

Ну и выскочила. Хорошо - у самого порога в подвал лампочка горит, не споткнёшься. А то лестница вниз оказалась узкой и длинной. Во всяком случае, насчитала ступеней пятнадцать. И ничего не холодно. Даже здесь, на лестнице, чувствовалось, что подхожу к теплу хорошо разогретого помещения.

Уже на пороге выждала, пока спустится Лёшка, и мы вошли. Подвал как подвал. Неплохо оборудованный. Посередине даже несколько татами есть. Старенькие и потрёпанные. В отличие, например, от тренажёров, которые располагались сбоку и на которых работало человека три. В общем, где-то даже уютно, если не обращать внимания на запах свежего и застарелого пота.

Андрюха пошёл нам навстречу, а за ним встала Ленуська, терпеливо дожидаясь, пока её познакомят с вошедшими. Андрюха, как принимающий хозяин, огласил имена, и мы с Ленуськой отошли в сторонку, оживлённо переговариваясь.

Она оказалась всего на три сантиметра выше меня, что мы выяснили в первую очередь.