Арсений сидел на одном из двух стульев, вытянув ноги и откинувшись на спинку. Беспросветно и, кажется, мертвецки пьяный

13

В оцепенении стояла, наверное, несколько минут. Неожиданно очень всё. Догадалась не по его позе, что пьян. Сидит и сидит, опустив голову, - да ещё в строгом чёрном костюме. Правда, пиджак полностью расстёгнут, как и рубаха - наполовину. Догадалась по бутылкам, стоящим перед ним на полу.

Когда смогла пошевельнуться, пригляделась: глаза под сдвинутыми бровями закрыты, рот страдальчески искривлён. Что с ним случилось? Слышал ли он меня - как я вошла?.. Пьяных не боюсь. У нас папа выпивал. В день зарплаты приходил - мама всё смеялась: "Ну, всё! С порога улыбается - заложил за галстук!" Правда, потом пришла беда. В соседнем доме открыли бар, и папа стал слишком часто туда захаживать. Вот уж нам пришлось натерпеться...

- Арсений Юрьевич...

Ни движения. Всё ясно... Одну руку вроде расслабил, опустив на соседний стул, зато пальцы стиснуты на стакане, а в нём - почти треть жидкости. Я осторожно выкрутила стакан из пальцев. Постояла, снова застыв... Не пошевельнулся.

Судя по содержимому, а точнее - его почти полному отсутствию в большинстве бутылок на полу, и впрямь мертвецки пьян. Одна-две непочатые.

В экстремальных ситуациях я соображаю быстро. Главное - действовать и ни в чём не сомневаться.

Постояв ещё немного, начала. Даже мертвецки пьяный, он в таком состоянии единственного чего не забудет - бутылок, что стоят почти под ногами. Я быстро перетаскала все (коньяк, виски: ничего себе - выпить столько и такое), и пустые, и початые, и хоть немного, да наполненные, в кабинет. Здесь огляделась. Теперь куда их? Не оставлять же на виду. В шкафы, если что, он полезет в первую очередь. Где не будет искать? Правильно - за креслами. И я отодвинула кресла и поставила те бутылки, где ещё имелась жидкость, вдоль плинтусов, а потом кресла оттащила на место. Отошла посмотреть - нет, не видно.

Вернулась в закуток. Арсений с места не сдвинулся. Только мучительная морщина между его бровями глубже стала. Спросила сама себя: мне его жаль? Или я его теперь презираю?.. Нет. Выводы делать рано. Поэтому пока не определюсь. А пока - это до тех пор, пока не узнаю, с чего он напился. И пьёт ли вообще... Хотя, если он пьёт - даже имея повод что-то забыть или забыться, это его не извиняет, и надо бы держаться от него подальше. Сначала он казался сильным. Но если пьёт... Всё, заблудилась в трёх соснах...

Ладно. Что конкретно делать дальше? Попробовать поискать в ателье Инны таблетки для протрезвления? Наверняка ведь она для Тараса их держит (уточню - держала) - на всякий случай. Можно даже позвонить подруге, чтобы сразу узнать, где именно они находятся. Но ведь она сама скоро появиться должна! Дождаться? Пожалуй, дождусь. Не тащить же мне его на себе - через всё здание, на потеху всем встречным-поперечным. Да и не удержать мне его на весу - вон какой большой. Даже если придёт в себя - всё равно на первых порах придётся поддерживать. Если он ещё захочет уйти...

Договорилась сама с собой: дождусь Инны, возьму у неё таблетки, а потом, как придёт в себя, - что будет, то и будет. Если что - сама сбегу. Пока же быстро уберусь здесь. Арсений мне не помешает - сидит неподвижно, как статуя.

Только успела прийти к согласию с собственным решением, как из закутка, откуда я уже вытащила ведро, раздался негромкий звонок мобильного. Я бросилась туда и опять замерла на пороге: а вдруг Арсения этот звонок приведёт в себя?

Но он даже не вздрогнул. Ничего себе... А мобильник продолжает заливаться - негромко, но настырно. Кажется, из верхнего кармана пиджака. Я нерешительно подошла, вытащила телефон из кармана и стремглав убежала в кабинет. Мельком глянула - кто звонит. Какой-то Виталик. Быстро нажала кнопку.