— Ашин, курс прямо в шторм.

— Есть, капитан, — прозвучал лишённый энтузиазма голос Ашина.

Эврель позвал Горса и приказал:

— Задрайте каждую щель в этой посудине. В трюм не должно попасть ни капли, иначе она просто потонет. Все запасные верёвки пустить на леера. Преврати всё пространство в сеть и напомни остальным, чтобы были особенно осторожны. Если кого–нибудь выбросит в море, не будет никакой возможности его подобрать.

Горс взглянул в сторону трёх друзей и развернулся, собираясь выполнить приказ.

— Горс, — окрикнул его Эврель и тот обернулся. — Подыщи что–нибудь подходящее для Рикса. Пусть он сделает подношение Талосу.

Моряк согласно кивнул и ринулся выполнять распоряжения, выкрикивая команды во все стороны. Экипаж без промедления кинулся их выполнять. Они хорошо знали своё дело.

— Подношение Талосу? — переспросил Джак Эвреля.

— Морская традиция, — объяснил капитан. — Попадая в шторм, моряки делают подношение Повелителю Бурь и просят пощадить корабль. Рикс не священник, но он относится к церемонии достаточно серьёзно для того, чтобы Талос услышал его, ну или хотя бы не разгневался на него.

Джак кивнул и задумчиво посмотрел вперёд, в сторону надвигающегося шторма, а затем опять обратил взор на капитана. Он засунул руку в карман и вытащил большой гранат.

— Дайте ему вот это в качестве подношения, — произнёс коротышка.

Капитан рассмеялся и взял драгоценный камень:

— Не правда ли, морская буря заставляет человека почувствовать себя маленьким?

В ответ Джак лишь смущённо улыбнулся.

— Возьмите и это, — проводник извлёк из своего кармана практически круглый полированный речной камень, который рассекали полосы серого и красного цвета.

— Ценность его не велика, но всё же он весьма красив. Долгие годы я хранил его наудачу. Я поднял его со дна Кедровой реки, что впадает в Гутлмир. Кто знает, может он и богу Бурь придётся по душе.

Капитан взял камень проводника, добавив его к драгоценности Джака, и покинул троих товарищей, оставив их стоять на палубе.

— Не думаю, что от этого будет хуже, — сказал друзьям коротышка.

— Мне тоже так кажется, — согласился Магадон.

Кейл уставился на чёрное, разрезаемое молниями небо и подумал, может и ему стоило что–нибудь пожертвовать Талосу.

* * * * *

Азриим наблюдал, как собирается шторм. Команда делала то же самое, при этом нервно перешёптываясь. В облаках блеснула молния. Раздался грохот грома. Поднявшийся ветер принёс привкус дождя. Паруса затрепетали от его порывов. Затем они резко раздулись. Судно заметно кренилось на волнах.

— Это необычный шторм! — сообщил капитану моряк, сидевший в вороньём гнезде на вершине грот–мачты.

Согласный недовольный ропот пронёсся по кораблю. Моряки осуждающе смотрели на Азриима, Долгана и Ривена, на «магов», что принесли с собой несчастье.

— Ага, такой же необычный, как пол, о который ты шлёпнулся головой, когда тебя маменька рожала, — выкрикнул другой матрос.

Шутка вызвала нервозные улыбки на лицах членов команды.

Если мы вынудим их поплыть в шторм, может подняться мятеж, беззвучно поделился своими соображениями стоявший рядом с Азриимом Долган.

Надо лишь убить нескольких, остальные будут вынуждены подчиниться. Я уже делал это раньше, усмехнувшись, сообщил Ривен.

Азриим улыбнулся ему. Не стоит этого делать.

Капитан Сертан всё ещё был под властью чар. А как успел убедиться Азриим, команда последует за ним хоть в Кровавую реку, если он прикажет ей. Ворчали бы, но повиновались.

— За мной, — сказал Азриим.