Когда он закончил, Кейл спросил:

— Готов?

Джак ухмыльнулся, по–настоящему ухмыльнулся, и сказал:

— Дальше некуда. Ненавижу море. Мне бы спокойный пруд…

— Давай за мной, — скомандовал Кейл и бегом бросился к носу корабля.

Магадон сказал, что Ривен и слаады превратились. Наверняка они обратились в морских существ, способных быстро плавать. Даже с помощью заклятий он и Джак не смогут их настигнуть, если только…

На носу находился один из четырех корабельных якорей. Кейл воспользовался своим мечом, чтобы обрубить толстый канат. Он поднял якорь. Даже с его возросшей благодаря теням силой держать якорь было тяжело.

— Держись за меня, дружище, — сказал он. Джак так и сделал.

Кейл собрал тьму вокруг них, взглянул в воду рядом с кораблем слаадов, и заставил тени переместить их туда.

Они материализовались в открытом море примерно на дистанции полета стрелы от чужого судна. Кейлу показалось, что он видит троллей и там, и эти тоже хватались за головы и умирали, но через миг якорь потянул вниз, и они скрылись под водой.

Звуки стихли. Свет угас. Море обволокло Кейла, и он нашел покой во тьме. Они камнем неслись в бездну.

ГЛАВА 13

Источник

Вода поглотила их. Поверхность исчезла вдали. Кейл инстинктивно задержал дыхание, пришлось усилием воли заставить себя вдохнуть воду. В носу защипало, когда жидкость заполнила легкие. Он не смог сдержаться и инстинктивно закашлялся. Скоро это прошло, и после нескольких глубоких вдохов дышать водой стало так же естественно, как и воздухом, только грудь потяжелела.

— Странное ощущение, — сказал он Джаку, пока они спускались, и полурослик кивул.

Вес якоря быстро тянул их вниз. Темнота стала абсолютной. С мраком глубин могло сравниться лишь отсутствие света на плане Тени. Изменённые глаза Кейла позволяли ему видеть, но недалеко, лишь на дистанцию броска кинжала. В поле зрения появлялись и исчезали сумеречные фигуры с плавниками, некоторые — очень большие. Они проплыли прямо сквозь косяк оранжевых рыбин, каждая величиной с предплечье Эревиса. Кейл высматривал скрагов, но ни одного не увидел.

Они опускались глубже. Кейл смотрел вниз и видел лишь чёрную бездну. Он поднял взгляд — вверху виднелся только их след из пузырей, исчезающих во тьме. Поверхность исчезла. В одиночестве они погружались в безмолвные глубины.

Кейл не представлял себе, как они отыщут там слаадов.

— Пушистые башмаки Обманщика, — сказал Джак, — я отсчитал уже тридцать секунд, а дна и близко не видно. Уши гудят.

Кейл кивнул. Его уши тоже гудели, и он намеренно не стал вести отсчет. Не хотел знать, насколько глубоко они находятся.

Наконец в поле зрения появилось дно. Кейл увидел тянущуюся во всех направлениях, сколько хватало глаз, пустошь, полную гальки, небольших холмиков и дюн из донного песка.

Эревис отпустил якорь прежде, чем они достигли дна. Они с Джаком заработали ногами, чтобы прекратить погружаться. С полными воды легкими они остановились на высоте десяти шагов от дна. Якорь продолжил тонуть, ударился о песок, и в тишине поднял целое облако ила.

Они осмотрелись, пытаясь найти хоть какой–нибудь след слаадов. Кейл ничего не увидел. Кроме поднятого якорем ила, морское дно оставалось неподвижным, будто на картине — никакого движения, никакой жизни. Дно казалось Эревису столь чужеродным, что запросто могло принадлежать другому плану бытия. От этого особенно острым было чувство, что они с Джаком — вторгшиеся сюда чужаки, принесшие движение и жизнь в неподвижную смерть бездны.

— Мрачновато здесь внизу, — заметил Джак. Преуменьшение.

Они оба сжимали мечи. Эревис на пробу взмахнул Клинком Пряжи. Вода не мешала движениям. Заклинание Джака позволило двигаться так же легко, как и на суше.