Обычно в этот момент она внезапно просыпалась и не сразу приходила в себя, все еще тяжело дыша от овладевшего ею во сне страха, хотя все равно не собиралась бросать свое дело.

Однако в последние три ночи сны ее приняли другой оборот. Теперь она пыталась убежать, но, куда бы ни бросилась, всюду ее настигал высокий крупный мужчина. Мужчина, который ее домогался.

Легко можно было догадаться, кто этот мужчина.

С тихим стоном перевернувшись на спину и закинув руку на подушку, Джеки лежала во власти готового прерваться сна, героем которого был Дэн Уэстбрук.

Чей-то теплый язык коснулся ее губ, затем провел по щекам и лизнул в кончик носа. «Неужели это ощущения от его поцелуя?» – в полусне подумала Джеки. У нее вырвался прерывистый вздох.

Ее плеча коснулось что-то мягкое и шелковистое. Наверное, такими бы оказались на ощупь его волосы...

Затем по ее лицу провели чем-то холодным и влажным.

Джеки мгновенно проснулась. Что такое?!

Прямо ей в глаза смотрели изумрудно-зеленые глаза котенка, который душераздирающе мяукнул, нарушив тишину... и чувственный сон Джеки.

– Виски! Ты меня до смерти напугал!

Джеки села в кровати, сбросив котенка на пол. Тот упрямо вскарабкался назад и забрался хозяйке на плечо. Затем, видя, что на него не обращают внимания, он снова жалобно замяукал прямо в ухо Джеки.

– Ну хорошо, хорошо! Ты своего добился! – Джеки сняла пушистый комочек с плеча и, согнув ноги в коленях, усадила на них котенка. – Только объясни мне, как ты, такая кроха, ухитряешься орать так, что в ушах звенит!

Виски не обращал внимания на ее слова. Поудобнее устроившись у нее на коленях, он облизнулся, довольно заурчал и сонно сощурил глазки, чувствуя на своей шерстке теплые лучи утреннего солнца.

Джеки посмотрела в сторону окна.

– А солнце уже высоко. Сколько же сейчас времени?

В ответ дверь ее комнаты распахнулась, впустив крепко сбитую пожилую женщину с затянутыми в узел седыми волосами.

– Наконец-то мы проснулись! – Она прошла в комнату и раздернула шторы, от чего комнату сразу залил ослепительный солнечный свет. – Я уж думала, вы намерены весь день проспать.

Джеки спокойно взглянула на хмурую экономку:

– И когда же ты видела, Грета, чтобы я валялась в постели целый день?

– Ладно уж, поскорее вставайте и идите завтракать. Уже десять часов!

Джеки не стала спорить, сняла с колен Виски, слезла с постели и сладко потянулась.

– Хорошо, Грета, я буду через несколько минут.

– Вот и отлично! – Бросив недовольный взгляд на Виски, Грета удалилась.

Только теперь Джеки позволила себе улыбнуться. Грета жила в их семье с тех пор, как Джеки себя помнила. Воспитанная в суровой немецкой семье, Грета была великолепной экономкой, но при этом крайне строгой и требовательной. Несмотря на всю ее ворчливость и, казалось бы, полное отсутствие эмоций она была очень привязана к обоим Холтам – и к отцу, и к дочери.

За двадцать минут Джеки успела умыться и надеть желтое, с белыми кружевами, муслиновое платье, а густые блестящие волосы стянула сзади желтой лентой.

– Идем, Виски, – позвала она. – Пойдем позавтракаем и посмотрим, что интересного сегодня в газетах.

Спускаясь вниз, Джеки услышала, как Грета спорит со стоящим в дверях мужчиной.

– Герр Холт сейчас отсутствует, – непреклонно говорила она.