– Не беспокойтесь, – серьезно ответил Дэн, которому был ясен смысл этой просьбы. Он не лгал. Избранный им способ покорения Джеки был несколько необычен, но его окончательные намерения были честными и благородными, чего только и мог желать каждый отец. – Идем, Жаклин, мой экипаж ждет нас.

Они вышли из дома, где у крыльца рядом с легким изящным кабриолетом их терпеливо дожидался одетый в ливрею форейтор. Дэн назвал адрес, затем усадил Джеки в свой закрытый экипаж и уселся на сиденье напротив.

– Какая красивая обивка, – пробормотала Джеки, поглаживая шелковистую узорчатую ткань. – Мне очень нравится!

– Ах, если бы ты говорила не об этой обивке! – усмехнулся Дэн.

– Полагаю, ткань доставлена прямо из Англии?

– Нет, я купил ее у «Кларк бразерс», что на Честнат-стрит, здесь, в Филадельфии. Они приготовили для меня отрез точно такой ткани, как для президента Вашингтона. Ты хотела бы возразить еще против чего-либо, прелесть моя?

Джеки лукаво улыбнулась:

– Вечер только начался, Дэн. Возможно, я еще придумаю тему, которую мы могли бы обсудить.

– Отлично, но в данный момент я не настроен на разговоры, а предпочел бы помолчать. – Он приподнял за подбородок ее лицо. – К сожалению, наша поездка будет слишком короткой, но я намерен сполна использовать каждую минуту, – прошептал он, касаясь ее губ. – Каждую драгоценную минуту!

Не ожидая ответа, он жадно приник к ее губам, отвел ее руки, которыми она упиралась ему в грудь, и положил их себе на плечи, а потом так сильно прижал к себе Джеки, что у нее дыхание захватило.

Вплотную прижатая к широкой груди Дэна, она полностью отдалась силе и страсти его поцелуев. Мерное покачивание экипажа убаюкивало ее, иллюзия полной изолированности от остального мира опьяняла, и в ней стремительно нарастало возбуждение и желание испытать запретный вкус грядущего наслаждения.

Дэн упивался своей победой.

– Не сдерживай себя! – шептал он, касаясь ее дрожащих губ своими. – Только один раз! Расслабься. – Его губы прокладывали огненною дорожку по щеке к ушку. – Наконец-то мы одни, mon chaton! – Он погладил ее подрагивающие пальчики. – У нас всего несколько драгоценных мгновений. Прошу тебя, Жаклин, уступи своему желанию. Ты хочешь большего, чем мои поцелуи, я знаю, я это чувствую... Так позволь же мне дать тебе это. – Он опять целовал ее в губы, уговаривая, соблазняя...

У Жаклин вырвался полувздох-полустон. Ее уже обволакивали гипнотические чары чувственности, заставляя крепче обнимать Дэна, когда он уложил ее на сиденье. Она почувствовала на себе тяжесть его тела, и это показалось ей восхитительным. Она выгнулась ему навстречу, ища более тесного контакта с мужчиной, который ее обольстил и который мог подарить ей наслаждение.

Дэн был уверен, что способен контролировать свои чувства, но ошибался.

Даже через ткань платья он ощутил нежное, упругое тело Жаклин и мгновенно возбудился. Он оторвался от ее горячих губ, спустил декольте и, ослепленный страстью, стал целовать ее плечи и маленькие холмики грудей, выступающие из корсажа. Как заклинание шепча ее имя, он просунул руки ей под спину и дрожащими пальцами с трудом расстегнул первую пуговку.

Ему как раз удалось справиться с последней пуговицей и руки его скользнули под шелковистую ткань и стали ласкать ее гибкую теплую спину, как вдруг экипаж резко остановился. Забыв обо всем от счастья, что наконец они с Жаклин наедине, Дэн не сразу отозвался на ее мольбы прекратить ласки.

– Дэн! – Джеки снова отчаянно заколотила кулачками по его плечам. – Пойми, Дэн, мы уже приехали!

На этот раз ее голос проник в отуманенный страстью мозг Дэна.