Глава 10

Погруженный в невеселые мысли, Джордж тяжело поднимался в свою комнату. Монику что-то беспокоило. Он давно уже это подозревал, но сегодня окончательно в этом убедился. Он пригласил ее в прекрасный «Новый театр» на Честнат-стрит в надежде, что развлечение развеет ее. Но во время замечательного спектакля «Ричард III» она нервно ерзала в кресле и беспрестанно оглядывала зал, и ее рука лежала в его ладони безжизненная и холодная.

Позже, когда они оказались наедине, она пребывала в дурном настроении и, казалось, мысленно отсутствовала. Обеспокоенный Джордж надеялся, что в постели она станет прежней, очаровательной и любящей Моникой.

Но и это не помогло. Как и прежде, она шептала ему нежные слова и отдалась ему с той же пылкостью, к которой он уже привык... но все равно казалась чужой, и он испытывал в груди странное чувство пустоты, как будто обладал только ее телом, но не душой.

«Может, у нее появился другой мужчина?» – спрашивал он себя в сотый раз. Но сердце его отрицало эту возможность.

В то время как ум продолжал терзаться сомнениями.

Тихое поскрипывание и приглушенный вскрик заставили его очнуться от грустных мыслей. Джордж озадаченно двинулся на звук и установил, что он исходил из комнаты Джеки.

Рядом сидел Виски, который раздраженно царапался в плотно закрытую дверь. Услышав приближающиеся шаги Джорджа, он удвоил свои усилия и жалобно замяукал.

Джордж улыбнулся:

– Что случилось, Виски? Бедняжка! Я вижу, Джеки про тебя забыла. – Он подошел ближе и почесал ему за ушами.

Обычно Джеки оставляла дверь приоткрытой, чтобы котенок мог войти в ее комнату, когда ему захочется спать. Видно, сегодня она забыла это сделать. Но эта беда поправима.

Джордж выпрямился и повернул ручку, бесшумно впустив Виски. Вместе с Виски из коридора упал луч света, осветив темную комнату и кровать с двумя спящими.

Два человека?

У Джорджа перехватило дыхание, и в следующую секунду из его груди вырвался яростный крик.

– Что это значит? – загремел он, врываясь в комнату. Дэн мгновенно проснулся, инстинктивно прикрыв Джеки своим телом.

– Джордж, – проговорил он растерянно. Он не мог ничего отрицать, настолько очевидной была ситуация.

– Черт побери, Уэстбрук! Что вы себе позволяете?

Джеки сонно моргала и пыталась сообразить, что происходит.

– Папа?

Дэн быстро прикрыл одеялом ее плечи, и Джеки окончательно проснулась.

– Проклятие! – пробормотала она, прижимая к себе одеяло. Даже широкие плечи Дэна не могли заслонить ее от искаженного болью, обвиняющего взгляда отца. – О Боже! – в испуге воскликнула она.

– Поздно уже молиться, Жаклин! – Охваченный тревогой за дочь, Джордж перевел гневный взгляд с обнаженной дочери на всклокоченного со сна мужчину.

Дэн бросился защищать любимую женщину:

– Жаклин ни в чем не виновата, Холт, это все из-за меня. Это я ее соблазнил. И если вы позволите мне одеться... – он потянулся за валяющимися на ковре панталонами, – то я готов принять на себя весь ваш гнев.

– Это очень благородно с твоей стороны, Дэн, – прервала его Джеки, ужас которой быстро перешел в раздражение, а смущение и растерянность уступили место возмущению. – Но ты представляешь все в неверном свете. Это не ты затащил меня в постель. Не слишком ли быстро ты забыл, что я сама явилась к тебе, умоляла тебя не останавливаться, я...

– Ради Бога, избавь меня от подробностей! – воскликнул Джордж и обратился к Дэну: – Одевайтесь и немедленно спускайтесь ко мне в кабинет!

Джеки пожалела, что так и не научилась сдерживать свой язык и темперамент.