– Почему ты хмуришься? – спросила Жин Жин.

– Голова болит что то… Пожалуй, схожу потом к здешнему менеджеру по этажу, или как там он называется, лекарство попрошу какое нибудь…

– Так сейчас иди, я сама до комнаты доберусь!

– Нет уж, пока тут всякие жиголо ошиваются, я тебя одну не оставлю!

Девушка захихикала, продолжать тему она не собиралась. Вот и отлично: и она счастлива, и он спокоен.

Оказавшись в апартаментах, Жин Жин сразу направилась в душ. Андрей по опыту знал, что она там пробудет не меньше получаса. И это ему на руку. Потому что иначе она могла заметить, что до менеджера он добирается дольше, нежели требуется, а то и вовсе захотела бы последовать за ним!

Убедившись, что дверь заперта, Андрей направился обратно к лифту. О том, чтобы связаться с охраной, он даже не подумал. Он сегодня и так слишком много контактировал с людьми, хватит с него! Да и потом, если там действительно произошло что то серьезное, его собственных качеств окажется более чем достаточно…

Глава 4

Жена Макса Рощина была красавицей. Причем не модной красавицей – по законам гламурного мира, она как раз считалась «неформатом». Она обладала очень женственной фигурой, чуть полноватой, но вполне гармоничной. Лицо – типично русское, с мягкими чертами и круглыми голубыми глазами. «Этничность» ее образа дополняла толстая коса золотисто ржаного цвета. Агнии даже захотелось сфотографировать ее – просто потому, что такой типаж теперь встречается не очень часто.

Имя с ее образом ну никак не гармонировало. Девушку звали Констанция, и по русски она говорила неуверенно и немногословно. Загадка прояснилась быстро: Рощин женился на дочке русских эмигрантов, родившейся уже во Франции.

Констанция оказалась созданием милым и застенчивым. С мужем она не то что спорить не смела – не возражала ему даже! Если он что то ей говорил, она это делала. Беседы с людьми посторонними почти не поддерживала, а если что то и говорила, то только опустив глаза. И дело было не в том, что Рощин был слишком строг с ней, просто такой уж характер ей от природы достался.

Она подошла к столику, стоявшему у бассейна, вместе с мужем. Вчера во время торжественного ужина познакомиться с Даниилом и Агнией ей так и не удалось, беседа же их вообще не состоялась – слишком многие хотели поговорить с организатором форума. Поэтому «пятиминутка дружеских воспоминаний» перенеслась на следующий день.

Было заметно, что Констанция явилась исключительно по настоянию мужа. Она отважно вытерпела десять минут в общей компании, после чего поспешила вернуться в свой номер, сославшись на то, что у нее болит голова.

– Видели? – поморщился Рощин, когда она скрылась в коридоре. – Опять мигрень! Это надоедает.

– Может, у нее и правда мигрень? – предположила Агния. – Непохоже, чтобы она притворялась!

– Слишком уж резко эта мигрень началась! А, какая разница? При всех своих недостатках Констанция вполне безвредная.

Это был интересный подход к описанию характера собственной жены. Вроде как: «Сорняки выпалывать будем?» – «Нет, оставь, они безвредные!»

Агния плохо понимала, что из себя представляет Макс. Занести его в список «бездушных богачей» не получалось, не зря ведь Даниил звал его другом! Ну, или приятелем. А для формирования менее стереотипного мнения ей не хватало информации.

Сегодня Рощин казался менее жизнерадостным, нежели вчера, усталость проглядывала на его лице слишком явно, отражалась в темных кругах под глазами.

– Я не думал, что ты так рано женишься, – отметил Даниил.

– Не сказать, чтобы рано, – мы всего год женаты.