Разумеется, одноклассницы согласились. Жанна для вида поупрямилась, поязвила, но было понятно, что она тоже пойдет вместе со всеми смотреть на костюмы.

Старые костюмы артистов досугового центра одноклассницам дружно не понравились. Они потускнели, вылиняли, были сильно заношены, и от некоторых действительно сильно разило трудовым артистическим потом.

– Ну во-о-о-от… – протянула Лиза Бодрова. – А мы уже планы строили… Я даже Филатову кое-что насвистела…

– Нет, вы посмотрите на нее! – Милена аж всплеснула руками. – Ну ничего доверить нельзя!

– А что, разве это тайна была? Никто не говорил, что о карнавале надо молчать, правда, девочки? – И Лиза обвела взглядами подруг, ища поддержки, но говорить опять начала Милена.

– Ну, хоть до того, как определим пригодность костюмов, можно было помолчать? И потом, ни о каком карнавале речи не шло! Я предлагала – маскарад!

– Да какая разница?!

– Такая! Карнавал – это когда по улицам куча народа тусуется, но маски вовсе не обязательны, хотя если хочешь, то конечно, можно и надеть! В общем, у нас тут не Рио-де-Жанейро, а потому мы устроим именно ма-ска-рад! Это такой бал, на который все приходят в костюмах и масках!

– По-моему, костюмы только что накрылись медным тазом, – сказала Жанна, брезгливо приподняв на одном из платьев дырявый кружевной воротничок.

В это время дверь костюмерной раскрылась, и в нее несколько неуклюже ввалилась молодая женщина с веселым лицом. Она внесла охапку сложенных кусков ткани, плюхнула ее в кресло, сдула опустившийся на разгоряченный лоб кудрявый локон рыжеватых волос и удивленно произнесла:

– О! Девчонки! А вы тут откуда? Чего делаете?

Милена принялась довольно путано объяснять ей про свою тетю, которая разрешила им сюда прийти и даже дала ключ от костюмерной, про Новый год, про маскарад, про жалкие костюмы и лопнувшую мыльным пузырем мечту.

– Конечно! Это ж уже не костюмы! Это ж тряпье! – согласилась женщина и представилась: – Будем знакомы! Меня зовут Марьяной Романовной. А вы…

– Я – Милена…

– Жанна…

– Лиза…

– Крестик… то есть Кристина… – назвали себя девочки.

– Понятно! Выше нос все – от Миленки до Кристинки! Вашему горю можно легко помочь!

– Как? – за всех спросила Крестик, с надеждой вглядываясь в лицо веселой Марьяны Романовны.

Та показала рукой на куски ткани, кое-как сваленные на стулья, и объяснила:

– Вот это – старые шторы. Сейчас по всему центру развешивают новые!

– И что? – Этот вопрос задала уже опять Милена.

– А то! Что вот эти шторы, как видите, голубые. На втором этаже у нас пока висят зеленые, на третьем – оранжевые, а на четвертом – красные! Поняли?

Никто из одноклассниц ничего не понял, но признаться в этом было как-то неловко, и потому все, не сговариваясь, промолчали.

– Так! Ясно, что вам ничего не ясно! – Марьяна Романовна обезоруживающе улыбнулась, вызвав ответные улыбки на лицах девчонок, и продолжила: – Объясняю популярно! Вот эти огромные куски тканей из искусственного шелка, с которыми даже время ничего не смогло сделать, в отличие от костюмов, сейчас никому не нужны.