Хартли решил, что видел достаточно. Он зашагал к западу, как предлагала леди Марчбэнк, Ослы двигались в восточном направлении, к конюшне. Прошло полчаса, но Дэвид все не возвращался, и поэтому Хартли пришлось вернуться в гостиную.

— А где Дэвид? — немедленно последовал вопрос Мойры.

Хартли совсем забыл о нем.

— Разве он не вернулся? Он хотел сказать леди Марчбэнк что-то важное.

Мойра почувствовала выступивший на спине холодный пот.

Хартли похитил Джонатона! Прямо у них под носом. Она вскочила с дивана.

— Что вы сделали с ним? — задыхаясь от волнения, произнесла она.

Хартли стоял, как громом пораженный. Мойра поняла, что ошиблась. Не успел ее собеседник открыть рот, как в комнату влетел Джонатон, весь покрытый грязью и паутиной.

— Ну, скажу я вам, кузина Вера! Ваш тайный ход — это нечто!

Мойра с облегчением рухнула на диван. На этот раз побелела леди Марчбэнк.

— Как ты нашел его? — властно спросила она. Она осуждающе посмотрела на мистера Хартли, который спокойно рассматривал что-то в окно.

Джонатон сказал:

— Я просто открыл голубую дверь сбоку и очутился там. Зачем вы там держите столько бо…

— Нечего было тебе лезть не в свое дело, Дэвид, — вычитывала кузина. — Там водятся крысы. Тебя могли укусить, от этого болеют чумой. Это противное грязное место. Теперь подойди и извинись. Вот умница.

Маленький инцидент был заглажен, но настроение у всех испортилось. В коридоре послышались громкие шаги. Леди Марчбэнк объявила:

— А вот и Джон, наконец-то.

Она произнесла это с облегчением, словно объявляла о возвращении Христофора Колумба, благополучно вернувшегося из своего путешествия в Новый Свет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Хартли понял с первого взгляда, что тучный старый джентльмен, вошедший в салон, не Черный Призрак, а тот самый человек, который распоряжался разгрузкой контрабандного бренди в бухте. Лорд Марчбэнк поглощал слишком много того зелья, которое оседало в его имении, чтобы принимать активное участие в контрабанде. Его распухший красный нос и налитые кровью глаза свидетельствовали о долгих годах пристрастия к спиртному. Однако справедливости ради следовало отметить, что бренди не разрушило его мозг. Он бросил на Хартли быстрый проницательный взгляд и повернулся к кузенам.

Хозяин дома недолго оставался в гостиной, но проявил радушие и гостеприимство. Он заверил Дэвида и леди Крифф, что окажет любую помощь, если в этом возникнет необходимость, стоит им только написать в Ковхаус.

Леди Марчбэнк показала мужу скатерть, и он похвалил ее как человек, мало смыслящий в рукоделии, но желающей сделать приятное мастерице.

— Дэвид говорит, что скучает без верховой езды, дорогой, — сказала леди Марчбэнк. — Я разрешила Бонни покататься на моей лошади, пока они здесь. Есть у тебя что-нибудь подходящее для Дэвида?

— Пойдем со мной, парень, выберешь, что тебе понравится, — без колебаний предложил Марчбэнк. Но тут же изменил предложение: — Постой, я распоряжусь, чтобы грум дал вам лошадку, когда будете уезжать. Животные что-то неспокойны сегодня. Серая Леди жеребится, лошади всегда нервничают в такое время.

— И к тому же серого мерина кастрировали, ему тоже нездоровится.

— Да, наша конюшня превратилась в настоящий лазарет, — согласился Марчбэнк. Его сизого цвета щеки приобрели лиловый оттенок, убедив Хартли, что конюшня не столько госпиталь, сколько склад для хранения контрабанды.

Марчбэнк протянул руку за бутылкой бренди, стоявшей на столике у стены.