Мойра взяла газету и, сидя на диване, делала вид, что читает, хотя букв не различала. Минут через пятнадцать послышались уверенные шаги Лайонела Марча. Девушка вся напряглась. Пришлось выдавить из себя улыбку, когда он подошел, кланяясь и расшаркиваясь.

— Я волновался, леди Крифф, — вы не спустились к ланчу, — сказал он, приподнимая фалды сюртука и усаживаясь рядом, ближе, чем ей бы хотелось. — Надеюсь, сейчас голова не болит сильнее, чем утром?

Майор успел уже съездить в Дувр, где провел целый час, изучая газетные сообщения об истории леди Крифф. Теперь он располагал необходимыми подробностями, включая стоимость коллекции Криффов.

— Сказать по правде, майор, меня беспокоило другое. Ювелир из Лондона уже должен был быть здесь. Боюсь, не передумал ли он. Подумать только, ведь это он заставил меня приехать сюда в такую даль. Просто не знаю, что мне делать, если он не появится.

— Вы обдумали мое предложение?

Она доверчиво улыбнулась.

— Вы очень добры, майор. Но, видите ли, я просто не могу рисковать. Отдать коллекцию, пусть на время, за пять тысяч фунтов я не решусь. Она стоит в двадцать раз больше. Кто может поручиться, что у вас не похитят ее по пути в Париж? Я думаю, что лучше мне взять ее в Лондон и попытать счастья там.

— Если вы мне не доверяете, — а вы совершенно правы, что не доверяете незнакомому человеку, — мы можем поехать во Францию вместе, — предложил он.

Она испуганно отстранилась.

— Майор Стенби! Подумайте, о чем вы говорите! Как я могу путешествовать с незнакомым джентльменом?! Что подумают люди?

— Вы не поняли, дорогая. Я имел в виду, что вы наймете компаньонку и будете меня сопровождать, чтобы убедиться, что я не собираюсь сбежать с вашими драгоценностями. — Он засмеялся при этой мысли. — Вы когда-нибудь были в Париже?

— Нет. Даже в Лондоне никогда не была.

— Вы созданы для Парижа, а Париж для вас. Там великолепно.

Мойре пришлось придумывать, как свернуть его с этого прожекта.

— Я не владею французским, мне будет неуютно во Франции. Предпочла бы иметь дело с порядочным англичанином.

Стенби сокрушенно покачал головой.

— Не хочу причинять вам лишнее беспокойство, дорогая, но раз ювелир не приехал, на это должна быть веская причина. Сейчас очень непросто продать драгоценности… как бы это лучше выразиться… сомнительного происхождения. Ведь закон может признать их крадеными, хотя фактическое право на вашей стороне.

— Именно поэтому я и хотела продать их за полцены. Мне говорили, что их трудно будет сбыть очень быстро. Со временем толки утихнут. Напишу мистеру Эверетту, ювелиру. Вы считаете, что мне следует назначить еще более низкую цену? — спросила она неуверенно. — Например, сорок тысяч. Может быть, это его больше устроит.

— Будет хорошо, если вам дадут десять, миледи.

— Десять тысяч! Но это просто смешно. Адвокаты Обри назначат больше, чтобы не передавать дело в суд. Они говорили о пятой части их цены, о двадцати тысячах. Если не удастся продать дороже, заберу их обратно в Пентворт.

Стенби устраивала названная сумма. Он легонько похлопал ее по руке.

— Вижу, что вы не только красивы, но и практичны. В Лондоне у меня много знакомых — все деловые люди. Постараюсь найти коллекционера, который заплатит немного больше двадцати тысяч. Между нами, какая минимальная сумма вас бы устроила?

— Тридцать, — сказала Мойра, зная, что он будет торговаться, но твердо решив не соглашаться меньше, чем на двадцать пять, которые Марч украл у нее и Джонатона.