— Но Робби потерял не меньше по вине негодяя Стенби, — возразил Мотт. — Майор нагрел его на пятнадцать тысяч, а мой брат еще совсем мальчишка, учится в школе.

— К черту! Стенби вытащил у отца десять тысяч, — добавил Понсонби обиженным тоном. — Нам просто повезло, что он не знает меня в лицо, — он ведь жил в доме отца три месяца.

— Но мисс Тревизик — леди, ей нужно уступить, — продолжал настаивать Хартли. Ему не хотелось признаваться во всеуслышание, что он влюблен в Мойру. — А Джонатон еще подросток.

— Они вдвоем стоят целой армии, могут добиться чего угодно, — наступал Мотт.

— Ты забываешь, что она может с таким же успехом провалить наше предприятие, если проговорится.

— Мы тоже можем выдать ее, — заявил Понсонби. — Бросьте, Хартли, вы же заверили нас, что заключили с ней сделку. Пусть так и будет. У нас у всех равные возможности. В конце концов Стенби все равно решит в ее пользу. Уж очень привлекательная особа. Это ей на руку.

— Но почему мы решили, что карман Стенби не выдержит обеих сделок? — предположил Мотт. — Он обокрал десятки людей.

— И еще с полдюжины других наряду с папа́, — присвоив их долю по золотодобыче, — поддержал Понсонби. — У него должны быть на депозите сотни тысяч. Я думаю, нам надо не соперничать, а сотрудничать, держаться всем вместе. Я имею в виду мисс Тревизик.

— Делиться по-братски, — добавил Мотт, одобряя предложение.

— Если получится так, что всю сумму получить не удастся, я согласен на половину, — сказал Понсонби. — Лучше чем ничего. Каждый из нас должен попытаться привести в исполнение свой план. Что удастся получить, поделим поровну. Только так мы не останемся с пустыми руками. Поговорите с ней, Хартли, вас она послушает.

— Меня она как раз меньше всего расположена слушать. Лучше это сделать вам, Понсонби.

— Она подумает, что я пьян. Идите вы.

— Идите вместе, — предложил Мотт.

Они договорились зайти к Мойре после разговора Хартли со Стенби.

Хартли взглянул на часы.

— Время идти на свидание к Стенби. Потом поговорим с мисс Тревизик.

— Не забудьте предупредить майора, что мы ждем его ответ к полудню, — напомнил Понсонби.

— А деньги к ночи, — добавил Мотт, потирая руки.

— Надо предупредить мисс Тревизик, что поздно вечером мы уедем, — сказал Хартли.

Его предложение было встречено бурным протестом, но он стоял на своем.

— У нас джентльменское соглашение. Если бы она была мужчиной, я должен был бы поступить именно так. Не могу же я подводить ее только потому, что она леди, и к тому же очень молода.

Хартли вышел. Навстречу ему по лестнице поднималась Мойра. Он решил поговорить, не откладывая, пока есть возможность. Она попыталась пройти мимо, гордо подняв голову. Хартли остановил ее, взяв за руку.

— Мне нужно сказать вам нечто очень важное, мисс Тревизик, — сказал он.

Мисс Тревизик! Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мойра выдернула руку и набросилась на Хартли с гневной тирадой.

— Так вам и это известно. Поздравляю, мистер Хартли. Надеюсь, вы уже доложили майору Стенби о вашем открытии?

— Конечно, нет, — сказал он раздраженно. — Почему вы не открылись мне с самого начала? Зачем ввели в заблуждение? Вам известно, что я о вас подумал.

— Я же говорила, что Стенби подлец! Вряд ли можно было сказать больше человеку, который выдает себя за офицера полиции. Вы же угрожали мне тюрьмой.

— Вы уже вчера знали, что я не имею отношения к полиции.