Старик указал на Озерные врата. Там действительно царило необычайное оживление, слышались возмущенные голоса и ругань. Юти и сама заметила, что за все время, пока они здесь находились, из города не выезжала ни одна повозка и не прошел ни один человек. Что само по себе представлялось необычайно редким явлением.

Лишь спустя полчаса из Конструкта с определенной заминкой потянулась вереница людей.

— Почему они стали всех выпускать? — спросила шепотом Юти Ерикана.

— Сама смотри, — буркнул в ответ учитель.

Ну да. Сама смотри, сама подумай, сама реши. Будто необычайно трудно просто ответить на вопрос. Юти засопела, чувствуя, как против воли разгорается на левой ноге единственное кольцо разума. И спустя какое-то время она увидела рослого мужчину с узкими плечами, чуть сутулого и несуразного, словно слепленного из двух худых карликов, одного из которых поставили другому на плечи.

Каждый, кто намеревался выбраться из Конструкта, останавливался подле него, о чем-то говорил с незнакомцем, а тот, после непродолжительного прикосновения, кивал и стража выпускала горожан.

— Миели, — тихо произнесла Юти. — Что-то связанное с яснознанием?

— Именно, — ответил Ерикан, глядя совсем в другую сторону. Обычно Одаренные с кольцом разума используют яснознание для предметов, узнать, что написано в книге, не читая ее. Или, что еще чаще, оценить стоимость драгоценного камня, попавшего в руки. У ювелиров часто можно встретить ирхов-миели. Но это другой случай…

Ерикан на мгновение замолчал, потому что мимо, по направлению в город, проследовала телега, нагруженная добром. Более того, ее сопровождали четверо конных воинов в легких доспехах, обшитых мехом. Северяне, не иначе, причем, прибывшие издалека.

Попрошайки необычайно оживились, тряся «лодочками» перед торговцем.

— Во имя милости богини…

— Силы и терпения тебе и твоим спутникам.

— Пусть богиня приглядывает за вами, господин.

— Хорошей торговли и справедливой цены!

Купец презрительно скосил глаза на оборванную ораву, но все же запустил руку за пазуху. А после бросил горсть медяков, которые разлетелись по толпе крошечными кусочками мимолетного счастья. Но на невезение Юти, купец облагодетельствовал нищих, сидящих по другую сторону дороги.

Стоило путникам пройти мимо, бедняки продолжили свой разговор. Девочка же, и учитель, наблюдали за гостями Конструкта. И не зря. Встречать их вышел сам Ворон, причем знакомый Одаренной. Именно он гнался за ними в Сотрете и напал в Пустоши. Совпадение ли, что теперь Ворон, а если судить по длине пера над бровью, не меньше, чем Хавильдар, оказался здесь?

Служитель разума меж тем не обратил на приезжих никакого внимания, продолжая общаться с покидающими город.

— Ты не закончил, — сказала Юти.

— Я к тому, что обычные миели работают с предметами, — нехотя ответил учитель, — а Перквизиторы Дома Правды общаются с людьми. Они способны сказать лжет человек или нет, что он испытывает и жаждет.

— И их нельзя обмануть? — насторожилась девочка, словно уже предстала перед миели-Перквизитором.

— Очень редко, — ответил старик. — Единственное, что нам может помочь. Перквизиторов всего несколько. Не каждому из миели дается яснознание, направленное на людей.

— И как это нам поможет?

— В Конструкт ведет множество врат. И постоянно здесь ошиваться Перквизитор не будет.

Учитель замолчал, увлеченно разглядывая булыжник в мостовой и думая о своем.