А если быть совсем точным, в одну из ночей заполыхала вся Аллея Паломников. Позже говорили, что зарево у горизонта видели из самого Висерина. За одну ночь огню удалось то, что не удавалось многим правителям Конструкта — очистить праведную дорогу к храму Аншары от нищих и бедняков, смущающих благородных паломников из Семиречья и восточных земель.

Погорельцев переместили во временные убежища за Озерными вратами, явно еще не определившись с их дальнейшей судьбой. Император издал указ о «компенсации», которую должны были выплатить в «скором времени». Впрочем, дни сменялись днями, за одной неделей наступала другая, но никаких существенных подвижек в разрешении вопроса бывших жителей Аллеи Праведников не появлялось.

Двое мужчин, на мягких лапах ночи шествующих за подростком посреди истлевших черных руин, явно недоумевали. Если днем здесь можно было еще кого-то встретить, рыщущих среди пепелища в поисках чего-то ценного, то к ночи Аллея Праведников окончательно вымирала. Делать здесь было решительно нечего, ни от ветра не укрыться, ни от дождя не спрятаться, к тому же, по новому указу Императора, во дворах домов запрещалось разводить огонь. Под исключения попадали лишь харчевни и редкие постоялые дворы. Что забыл здесь этот Одаренный?

Вдалеке, подсвеченные факелами, высились стальные ноги автоматона, причудливого создания, походившего на паука. Чудо конструкторской мысли столицы, работающий на угле и управляемый закашливающимся от гари инженером, сейчас разбирал своими конечностями остовы сгоревших зданий. Работа, на которую у обычной бригады разнорабочих уходило пять дней, автоматон выполнял за ночь. Вместе с тем все понимали, чтобы очистить полностью квартал и ему понадобится не одна неделя.

Однако подросток дернул плечами, будто сбрасывая с себя накопившуюся за день усталость, и повернул прочь от огней. Подобно черной пантере он растворился во тьме, точно его никогда и не существовало.

— Биржо, видел, куда он пошел? — толкнул один из преследующих своего напарника.

— Нет, Ваша Непогрешимость.

Его Непогрешимость или попросту Проповедник Дома Правды, вытащил меч и кивнул своему помощнику. Драманти Чат не боялся. Его рука была по-прежнему крепка, движения быстры, а тело натренированно. Не каждого служителя через несколько месяцев работы назначают Проповедником, откуда и до десятого Инквизитора его милости Архилектора Ферна рукой подать. Стоит лишь дождаться, когда умрет (своей или насильственной смертью) один из ныне здравствующих Инквизиторов, а после достойно преподнести себя. А уж это Драманти Чат умел.

Проповедник Дома Правды хорошо сходился с людьми, был красив лицом и ладен телосложением, а после повышения мог позволить себе даже сорить деньгами. Однако недавние новости, дошедшие до Драманти Чата, весьма обеспокоили рьяного карьериста. Если смерти тупицы Роя Кина Проповедник он почти не предал значения, то хладнокровное убийство близкого приятеля, Гелт Вирха, заставило насторожиться.

Запертый в одном из самых безопасных мест, неприступнее была разве что Твердыня-на-семи-холмах, окруженный верными хускарлами, судьба которых напрямую зависела от жизни господина, Гелт Вирх оказался убит. Зарезан, как паршивая собака, мешающаяся под ногами благородному вельможе.

Первым делом Драманти Чат усилил охрану в Доме Правды, а потом и в собственном жилище. Хотя в последнем Проповедник бывал редко. Драманти Чат понимал, коли уж убийца добрался до его приятеля в Теоле, то пробраться в комнаты доходного дома на улице Брама Пятого, ему не составит особого труда.

Ко всему прочему Драманти Чат выставил наблюдателей, которые в один прекрасный день и заметили подростка, чересчур пристально наблюдающего за Домом Правды.