Впрочем, мысли, что вместе с ее страданиями и все остальные должны испытывать нечто подобное, постепенно уходили. Медленно и по чуть-чуть. С каждым встречным человеком, с каждой скрывшейся за горизонтом деревней. Потому что тот, кто имеет разум, глаза и уши не может нести всю жизнь в своем сердце злобу на целый мир за собственные несчастья. К тому же, после убийства Зенки, Юти в определенной степени постигла суровую суть смерти, как конечной точки любой жизни. Девочка еще не съела весь пирог, готовая говорить о его начинке, тесте и поваре, приготовившего кушанье, лишь откусила крохотную часть. Но и эта часть стала менять ее.

— Книирон, — наконец ткнул в один из дней пальцем Ерикан, указывая в чернеющие шпили вдалеке.

Юти и сама сообразила, ибо крестьян и телег, которых они встречали на тракте, становилось все больше. С каждым часом шпили возвышались все отчетливее, пока не предстали тремя внушительными башнями — двумя пониже и одной просто огромной. Самой высокой и широкой, какую только видела Юти.

— Библиотека, построенная Его Величеством Горгом Вторым, самая крупная во всей Империи. Хотя в народе эту башню скромно называют Хер Нударута.

От неожиданности сказанного Юти даже хихикнула. Потому что еще с детства знала легенды о великане Нударуте, который отличался невероятной похотливостью. Что там, ему было без особой нужды, кто перед ним — человек, бог или животное. По сказаниям, именно от связи с Нударутом появились русалки и кентавры. Впрочем, не тех, ни других Юти никогда не видела, а вот название библиотеки Книирона ей понравилось.

За крепостными стенами города вдоль дороги все чаще попадались передвижные лавки с разной всячиной: едой, предметами быта, ненужным старьем и даже книгами (такого Юти и вовсе никогда не видела). Но самым интересным для Одаренной стало нечаянное знакомство со странным торговцем. Тот стоял у крохотного, сбитого наспех и из худых досок столика, на котором лежало несколько самодельных факелов, впрочем, не скрученных у навершия пенькой и не обваленных в смоле. С виды они выглядели, как самый обычные утолщенные палки. Скорее даже кривые укороченные дубинки.

Торговец, сухого вида мужичонка с будто высушенным болезнью лицом, завидев Юти, тут же оживился.

— Стихийные факелы! Греют и горят лучше обычных. Гарантия три дня.

— Вы… вы стихийник? — спросила девочка, спешиваясь и взяв коня за уздцы.

— Огневик, — улыбнулся мужик, хотя улыбка вышла вымученной, точно его пытали.

Легким щелчком он поджег факел, который, впрочем, совсем скоро потух. Видимо, в бесплатную демонстрацию не входила долгая работа кольца. Юти еще раз осмотрела торговца и не могла скрыть недоумения. Одаренный меньше всего походил на огневика, хотя два кольца на правом пальце свидетельствовали именно об этом. Юти видела немало стихийников на своем пути. Если они останавливались в развитии колец, то становились похожи на тот природный элемент, к которому имели отношение и к силе которого чаще всего прибегали. И огневики все как один были рыжими и конопатыми.

— Сколько стоит такой факел? — спросила Юти.

И вновь ответ стихийника ее удивил. По цене выходило только в два раза дороже самого обычного светоча.

— Пойдем, — неожиданно грубо, потянул ее за собой Ерикан.

— Я сделаю скидку, если возьмете три, — кричал им вслед Одаренный торговец.

— Не тяни меня, — нахмурилась Юти. — И вообще-то я разговаривала. Изучала свой путь. Хаос и созерцание, помнишь?

— Этот проклятый мутал тебя ничему не научит. Лишь запудрит голову.

— Что еще за мутал? — удивилась девочка.

Юти искренно считала, что знает все необходимое для изучения и постижения силы.