Однако самое важное — это человек, который буквально висел на руках у людей амиста. Ютинель и раньше называла Ерикана про себя стариком, но никогда еще, даже при сильном истощении после битвы в Сотрете, учитель не выглядел столь беспомощно. Из его полуоткрытого рта тянулась нитка белой слюны, из чрева раздавался тихий и протяжный стон, а веки оказались полуприкрыты. И Ерикан сейчас точно не обращался внутрь себя для лучшего прозрения.

— Я почему-то догадывался, что ты ослушаешься меня. Поэтому решил подстраховаться.

Все это Грейх Лирд говорил с неизменной улыбкой. И тут внезапно Ютинель поняла, что этот человек, наверное, даже спать ложится с подобной довольной физиономией. Она давно стала частью его маски, которую Грейх почти не снимал.

— Если ты вдруг решишь, что твоей реакции хватит, чтобы освободить учителя, то у того, кто держит его, в правой руке нож. А на левой три кольца кехо, отвечающих за реакцию. И бить он умеет.

— Что ты хочешь? — ровно дыша, спросила Ютинель.

— Соблюдения условий сделки, только и всего, — развел руками амиста. — В этом случае я даже отпущу вас, но вознаграждения ты не получишь.

— Какие гарантии?

— Извини, но в данном случае тебе придется мне поверить. Какой бы я был амиста, если бы не держал своего слова? Давай, девочка, сними шлем и положи его в сумку. Только аккуратнее, вещь очень дорогая.

Все естество Юти кричало о том, что этого делать не надо. Разрывались и голоса, перебивающие друг друга, оттого их гомон превращался в чудовищную какофонию. Однако последовательница Аншары понимала, что не сможет допустить гибель Ерикана.

На сей раз пальцы не обожгло ледяным инфернальным холодом. Артефакт будто бы вовсе остался равнодушен к прощанию с новой знакомой. Так обиженная, но гордая жена смотрит, как уходит из дома муж. Юти торопливо раскрыла сумку, засовывая туда реликвию, потому что чувствовала — иначе не успеет. Вот-вот она потеряет сознание.

Крепкие руки Одаренных, которые ранее находились в темноте у входа и теперь рывком оказались рядом, подхватили ее. Один из них поймал и сумку с артефактом, передав Грейху, а сам амиста заглянул внутрь, точно боялся возможной подмены и укоризненно покачал головой.

— Всегда одно и то же, каждый норовит тебя обмануть.

Девочка часто дышала, чувствуя, как последние силы покидают ее. Не так давно она была готова свернуть горы, а теперь не могла и сделать двух шагов без того, чтобы не упасть лицом на грязную землю.

Вместе с тем пришло какое-то странное облегчение. Будто она несколько часов находилась в битком набитом кабаке. И теперь, когда Одаренная выбралась наружу, на улицу полную свежего воздуха и будто застывшую в тишине, ее голова закружилась от легкого звона, который постепенно нарастал.

— Как несправедливо, он дает силы, а потом забирает, так? — улыбнулся Грейх. — На самом деле, артефакт больше все же забирает. Потому его и назвали Шлемом Нетопырей. И если бы не моя помощь, тебе бы в голову даже не пришло снять его. И твоя сила присоединилась ко всем тем, кто находится там.

Амиста с некоторой опаской постучал по артефакту через сумку. И, чуть успокоившись, продолжил.

— Как они сделали так, что дар не возвращается обратно людям — ума не приложу. С другой стороны, это не особо и важно.

— Ты сказал, что отпустишь нас, — напомнила Юти, тем временем вглядываясь в Ерикана и до сих пор не веря в то, что того подпоили.