Капитан с Эриком сидели на террасе гостиницы в ожидании заказанного ужина, когда ко входу подъехала коляска. Капитан по привычке контролировать обстановку, стал исподволь наблюдать за ней. Из коляски легко выбрался молодой человек в хорошо пошитом дорогом сером костюме и даже два массивных саквояжа в руках не мешали ему двигаться плавно и пружинисто. К нему тут же подбежал мальчишка носильщик и ухватив саквояжи потащил их в фойе. Взгляд капитана зацепился за знакомое оружие… Стоп. Это же Алекс.

Капитан даже уже почти не удивился, Алекс снова полностью преобразился, ранее сильно отросшие и торчащие во все стороны волосы, сейчас тоже были в некотором беспорядке, но это был уже художественный беспорядок, созданный опытной рукой мастера. Вдобавок к этому идеально сидящий элегантный серый костюм и вот он уже ничем не отличается от сотен других молодых людей, городских лэрдов. Ну, кроме разве что редчайших и очень дорогих артефактного оружия и обуви, но понять это могут только единицы, из разбирающихся людей. Да и костюм вовсе не простой, весь светится в магическом зрении, в магазине такого не купишь. В общем, Алекс снова удивил.

Алекс тоже заметил капитана и Эрика, приветственно взмахнув рукой и сообщив, что сейчас подойдет, скрылся в фойе гостиницы, где договорился с портье, чтобы его багаж подняли в номер, пока он будет ужинать. Портье, тот же самый, что был при заселении, тоже не сразу узнал своего постояльца, а когда узнал, то о чем-то глубокомысленно кивнул сам себе, глядя в спину спешащего на террасу Алекса.

Сделав заказ, Алекс строго по заветам бабушки Марны, чтобы избежать неудобных вопросов, сам начал говорить, выдавая дозировано и продуманно информацию.

— Винсент, Эрик, я завершил здесь свои дела, и тоже буду поступать в столичную академию, даже одежду для столицы уже приобрел.

* * *

Отправление каравана было назначено сразу после обеда. Все свои вещи Алекс собрал и уложил еще с утра. Он снова переоделся в простую повседневную одежду, а свои новые покупки аккуратно уложил в саквояжи. В этом ему помогла молодая симпатичная горничная, которая приходилась хозяину гостиницы какой-то дальней родственницей из деревни. Общий язык с ней Алекс нашел уже на второй день пребывания в гостинице и потому хорошо проводил не только дни, но и ночи. И дело было не в распущенности прислуги и не в деньгах, а в крестьянской сметке и практичности, постоялец был молод, симпатичен, а если зачать ребенка с даром…, в общем, это был ее шанс изменить жизнь к лучшему. Последняя ночь перед отъездом прошла особенно бурно. Жившая в соседнем номере престарелая матрона даже хотела сделать замечание Алексу утром, но увидев его на редкость довольную и наглую (по её мнению) морду лица, ограничилась только гневным взглядом и сердито поджатыми губами.

Напоследок Алекс с Эриком решили посетить небольшую кондитерскую, расположенную в парке неподалеку от гостиницы. Там Алекс впервые в жизни попробовал эклеры и понял что, до этого он наивно считал, что равнодушен к сладкому, нет, жизнь в большом городе все-таки имеет свои плюсы.

После кофе и свежайших воздушных эклеров, они умиротворенные неспешно шагали по парковой дорожке в сторону гостиницы. Из боковой аллеи навстречу им вывернули трое молодых людей, примерно их возраста, в хороших одминаковых костюмах с одинаковым гербом, о чем— то оживленно спорящих друг с другом. Они уже практически прошли мимо приятелей, как вдруг один из них остановился, резко развернулся и указав пальцем в сторону Эрика вдруг выкрикнул.

— Оба-на! Деревяшка, ты что забыл в нашем городе.

Эрик, если и растерялся, то буквально на мгновение, а окинув взглядом незнакомцев, сразу подобрался.