Спустившись в зал, Робинтон остановил служанку.

— Ты случайно не знаешь — мастер-арфист еще здесь? Женщина ткнула в сторону коридора, а потом согнула палец, давая понять, что нужно поискать в малом обеденном зале.

И действительно, Робинтон обнаружил мастера Дженелла именно там, а с ним — лорда Грогеллана и целительницу Джинию.

— Ф'лон уже встал, — сообщил им Робинтон. — Но гости из Плоскогорья давно уже отбыли.

Грогеллан хмыкнул, а мастер Дженелл усмехнулся.

— Мастер Джиния, была ли у вас возможность взглянуть, что там с лордом Фарогаем? — спросил Грогеллан.

— Его сын позаботится, чтобы ему был обеспечен наилучший уход — на все время, сколько ему еще осталось, — мрачно произнесла Джиния. — У лорда Фарогая заболевание крови, которое в его возрасте уже не излечивается.

— А Фэкс об этом знает? — напрямик, без обиняков поинтересовался Робинтон.

Грогеллан фыркнул, а Дженелл взглянул на своего подмастерья с укоризной, но Джинию это не остановило.

— Этот молодой человек слишком много знает о делах, которые, строго говоря, не касаются мелкого, — она намеренно подчеркнула последнее слово, — холдера.

— Который, возможно, не всегда будет оставаться мелким, — сказал Робинтон. — Этот человек чрезвычайно честолюбив и алчен.

— Ты что, ссорился с ним во время жизни в Плоскогорье? — спросил Дженелл.

— Нет, мастер, не ссорился. Но, как я вам докладывал по возвращении, Фэкс запрещает арфистам обучать своих холдеров даже жизненно необходимым вещам.

Грогеллан удивленно приподнял брови и повернулся к Дженеллу.

— Это правда?

— Боюсь, да.

— Но ведь такой дотошный человек, как Фарогай, наверняка должен был настоять на соблюдении обычаев.

— Фарогай — старый, больной, усталый человек, — пояснил Робинтон. — А Хартия предоставляет каждому холду практически полную независимость.

— А отсюда возникает вопрос: обязан ли данный конкретный холд следовать тому, что записано в Хартии, — сказала мастер Джиния, сразу уловив суть проблемы. Робинтон кивнул, и Джиния продолжила: — Откровенно говоря, мне такая позиция не нравится — такая нетерпимость и своеволие.

— Но ведь работник, получивший образование, способен принести куда больше пользы! — удивился Грогеллан.

— Насколько я понимаю, работники Фэкса приносят столько пользы, сколько он от них вздумает потребовать, — сказал Робинтон, — и никаких оправданий с их стороны не принимается.

— Я считаю, эта проблема заслуживает того, чтобы над ней основательно задуматься, — сказал Дженелл.

— И я тоже, — согласился Грогеллан. Он оглянулся на дверь и встал. — А вот и наш всадник. Робинтон, мы можем ожидать, что ты вскорости вернешься в цех?

— Мой долг — оставаться здесь, лорд Грогеллан. Но я благодарен вам за внимание.

— Держи меня в курсе, Роб, — сказал Дженелл. Мастеру-арфисту не требовалось специально указывать, какая именно информация ему нужна.

А вот мастер Джиния, привстав на цыпочки, поцеловала Робинтона в щеку.