— Я помню, ты с величайшим терпением занимался с отстающими. У меня здесь есть несколько. Может, тебе удастся их подтянуть? С одним, правда, может и не получиться. Но если у тебя выйдет хоть что-нибудь, я и его родители будем тебе очень благодарны.

Робинтон пробормотал нечто невнятно вежливое.

— А в виде возмещения за эту не самую приятную задачу я предлагаю тебе вести занятия с хором холда. Мне в последнее время слишком часто приходится выступать в роли посредника, и я не успеваю уделить певцам столько внимания, сколько нужно для стабильных успехов. И на тебя еще ляжет часть дежурств на барабанной вышке.

При этих словах Миннарден скривился. Для большинства арфистов, которые по природе своей были людьми общительными, долгие часы вынужденного безделья были сущим наказанием.

— Если ты отыщешь в холде пару ребят, пригодных на роль барабанщиков, я буду тебе чрезвычайно признателен. Тем меньше придется сидеть на вышке нам самим. У меня у самого времени не хватает, да и Мумолон с Айфором этим не занимались, так что список подходящих кандидатур тебе придется взять у здешнего барабанщика.

Робинтон не возражал. У него было определенное преимущество в этой области: он вырос в цехе арфистов и научился разбирать барабанные сообщения задолго до того, как официально прошел курс обучения.

— Ну, и обычные вечерние увеселения — но этим мы занимаемся поочередно.

Мастер Миннарден вопросительно посмотрел на Робинтона.

— Ты привез с собой новые песни?

Робинтон улыбнулся и кивнул. Миннарден облегченно вздохнул.

— И Мумолон, и Айфор — хорошие арфисты и прекрасные учителя, но песню они не сложат, даже если одному дать музыку, а другому слова. У тебя к этому особый дар… и нечего тут строить из себя скромника!

Робинтон рассмеялся.

— Ты хорошо устроился?

Робинтон с признательностью поклонился. Он получил комнату с окном, выходящим на восток, маленькую, но зато отдельную и расположенную рядом с купальней.

— Тебе что-нибудь нужно?

Робинтон покачал головой.

— Ну и хорошо. Тиллек меньше похож на муравейник, чем большинство крупных холдов. Это потому, что в здешних скалах было мало пещер, и местные жители приспособились строить дома из камня — крепкие, способные защитить от Нитей.

Робинтон внимательно взглянул на мастера. Впервые при нем кто-то упомянул в разговоре Нити.

— Хм. Да, арфист, я верю, что нам еще предстоит новая встреча с Нитями, — очень серьезно произнес Миннарден. — Я много работал с архивами и знаю: многие считают, что Перн распростился с Нитями навсегда. Они ошибаются. А ты со мной согласен? Надо сказать, тех, кто со мной согласен, немного; даже Мелонгель в это не верит, хотя он — человек начитанный.

— Я говорил с драконами. И у меня есть друзья в Вейре… — нерешительно сознался Робинтон. Хотя… Чего он боится? Раз Миннарден верит в возвращение Нитей, он наверняка не станет возражать против дружбы Робинтона со всадником.

— Храни эту дружбу. Дорожи ею, — сказал Миннарден. Потом он слегка склонил голову набок. — Потому-то молодой лорд Райд и отослал тебя?

Робинтон неловко заерзал в кресле, и Миннарден вскинул руку.

— Я знаю, знаю. Но если ты во что-то веришь — хоть во что-то! — береги свою веру. Ну, а теперь, — произнес он, вставая, — раз у тебя нет никаких вопросов касательно твоего размещения, должен сказать: я предпочитаю, чтобы мои арфисты разговаривали со мной, а не жаловались друг дружке. Да, и последнее. Поскольку главный источник доходов Тиллека — рыбная ловля, постарайся по мере сил как можно лучше изучить здешний образ жизни.