Поскольку при прослушивании Робинтон стоял лицом к экзаменаторам, то, естественно, видел, что они пытаются его подбодрить. Мама успокаивающе улыбнулась ему и заиграла вступление к первому номеру. Робинтону надлежало исполнить две песни, пьесу, которую он выбирал сам, а потом прямо с листа спеть произведение, которого он прежде не видел.

— Вам будет нелегко найти такое, — странным тоном произнесла мама. — Он знает всю музыку.

— Ничего, отыщем то, чего он не знает, — отрезал отец и коротко кивнул, дав понять, что разговор окончен.

Робинтон запел Балладу Вопросов, и все мастера — и даже отец — невольно подобрались. Но песня отлично подходила к тембру Робинтона и позволяла продемонстрировать умение владеть голосом. Робинтон успешно взял последние высокие ноты, не обрывая их.

— Странный выбор, — заметил Петирон, дождавшись окончания аплодисментов, и вручил сыну два скрепленных листа. — Это должно было стать следующим соло Лондика. Его еще не видел никто — даже сам Лондик. Можешь просмотреть ноты. У тебя есть несколько минут.

Он взял у Мерелан гитару, уселся на табурет и приготовился аккомпанировать сыну.

Стараясь не обращать внимания на неприятное, сосущее ощущение под ложечкой, Робинтон принялся изучать страницы, исписанные четким отцовским почерком. Но стоило ему просмотреть первую — и Робинтон облегченно перевел дух. Что ж, если отец думает, что эта вещь покажет его несостоятельность, его ждет приятный сюрприз.

— Я готов, — сказал Роби, переворачивая страницу.

— Ты можешь взять больше времени на подготовку, — предложил Петирон.

— Я уже все прочел, папа, — сказал Робинтон.

Отец не знает, как быстро он запоминает музыку, даже со всеми этими сложными изменениями темпа и необычными интервалами, которых всегда полно в отцовских сочинениях. «Как нарочно написано для того, чтобы у слушателей уши завяли», — заметил как-то при Робинтоне один из подмастерьев.

— Не надо нервировать паренька, Петирон, — вмешался мастер Дженелл. — Если он говорит, что готов, мы можем поверить ему на слово.

— Я сыграю вступление, потом вернусь к началу, — сказал Петирон таким тоном, словно оказывал невесть какую услугу.

Мама предостерегающе пригрозила Робинтону пальцем, — чтобы он не вздумал что-нибудь ляпнуть. Робинтон безукоризненно точно уловил момент, когда ему следовало вступить. Хотя он и не нуждался в нотах, но держал их перед глазами — просто чтобы не смотреть на отца. Робинтону нетрудно было справляться с необычными интервалами и точно выдерживать ритм, меняющийся чуть ли не в каждом втором такте. Еще там была одна рулада, рассчитанная на богатый, выразительный голос Лондика, и трель, с которой Робинтон справился без малейших затруднений: именно на ее примере Мерелан показывала Майзелле, как обращаться с подобными украшениями мелодии.

— Думаю, мы получили полноценную замену Лондику, если не сказать больше, — подвел итог мастер Дженелл. — Отлично исполнено, Роби. Что, Петирон, он и тебя застал врасплох? Мерелан, вы с парнишкой много трудились во время пребывания в Бендене, и это заметно. Да, заметно.

Петирон смотрел на сына, слегка приоткрыв рот и машинально прижав ладонью струны гитары.

— Вероятно, Петирон, ты забыл, что Роби исполнилось десять, когда мы были в Бендене, — живо подхватила Мерелан.

— Да, забыл. — Петирон медленно поднялся с табурета и принялся осторожно убирать гитару в чехол.