Пока туча продвигалась к острову, молнии били в воду, поднимая высокие до ста метров фонтаны кипящей воды. Но вот она нависла над островом на высоте нескольких сотен метров, и потоки энергии начали вонзаться в песок, всё ближе и ближе к защите, пока не начали бить в защиту, просаживая его прочность, но Алексей, уже почти впавший в беспамятство, каким-то чудом подпитывал купол, переплавляя ту энергию что его терзала в чистую магию.

Отдельные нити постепенно сплелись в один жгут, толщиной в метр и длиной до тучи, и этот жгут словно набирая обороты начал издавать громкий звук похожий на вой, раздирающий барабанные перепонки, пока не перешёл в ультразвук от которого начинала болеть голова, и слабели, подламываясь ноги.

Жгут врезавшийся в купол как раз над деревом, со свистом на грани слышимости, проминал защиту почти до кроны, и Алексей, уже не заботясь о себе, зачерпнул силы из искры души.

Тело его, лежащее под деревом сразу подёрнулось дымкой, и словно начало таять, становясь всё более и более прозрачным, пока не исчезло. Последней связной мыслью было «Хорошо погуляли».

Из растворения в ничто, его словно вытянуло встречным потоком, и в воздухе сначала появилось огромное в сотни метров облако разноцветных искр, из которых мгновенно соткалось тело в фиолетовом доспехе воинской ипостаси.

Стоило Алексею очнуться как сразу возникла объёмная картина в голове. Остров, туча, бьющая в купол, и крейсер, изуродованный ракетами и попаданием нескольких десятков молний. По кораблю метались люди заливая очаги пожаров, и латая пробоины. А рядом с куполом, словно отрезая мыс от остального острова сидела многотысячная толпа, воздев руки словно в молитве… и на всём этом словно прозрачный экран боевого интерфейса. Текущая прочность, уязвимые точки, и прочая не всегда полезная информация, вроде текущих планетарных координат.

Крейсер дрожал на тонкой красной линии, едва держась на воде, люди, столпившиеся на берегу, тоже были изрядно побиты молниями и звуковыми ударами, но туча, нависшая над головой, а точнее чёрный вихрь эфирного шторма была полон сил.

В попытке понять, что же случилось и почему он всё-таки не умер хотя и очень постарался, Алексей огляделся вокруг, и не встал, а на мгновение потерял материальность и просто перетёк в стоячее положение. И в ту же секунду почувствовал всплеск эмоций, словно рукопожатие старого друга. Дружба, любовь, верность, самопожертвование. Дерево спасало часть себя, своей привязки к миру, и дерево ждало пока старший не придёт в себя, чтобы достойно ответить.

А энергии накопленной в трёх деревьях было достаточно чтобы разнести всю планету в клочья.

Осмотревшись через сенсоры дерева, Алексей ещё раз присмотрелся к туче, и увидел кроме молнии, бьющей вниз, толстый полупрозрачный жгут тонких нитей, уходящий вверх.

Сквозь морок и боль Алекс потянулся к жгуту, и его тут же подбросило вверх словно взрывом, где он подлетев к туче, схватил левой рукой за пуповину что связывала вихрь с другим миром. Подтянув себя ближе стал бить сешессом, оставляя на жгуте глубокие зарубки.

Туче это явно не понравилось, и она стала изгибать жгут сначала пройдясь по острову и мгновенно испепелив пару десятков человек, а затем подняв его в воздух, пока луч не коснулся Алексея, но ему было уже всё равно и широкими взмахами, из-за плеча, как заведённый, он кромсал нити, которые распадались со звоном разорванной струны.

Зрелище полупрозрачной фигуры, рубившей в небе страшное чёрное облако, окончательно подвинуло мозги всех жителей архипелага, что те взвыли и вытянув руки вверх нараспев стали читать какую-то молитву.

Но Алексею было не до молитвы, потому что ураган лишившийся подпитки решил напоследок взорваться, а силы в нём осталось ещё на сто Хиросим. Захватив пуповину вихря, он стал тянуть, скручивая будто ткань, и втягивать в себя не давая разойтись в стороны и втягивая в себя, пока в туче что-то не сломалось, и вся огромная воронка, замерла, и выцветая на глазах, стала таять, пока не исчезла совсем, сверкнув напоследок алой искрой.