Алексей сразу воспользовался окном и ушёл влево, и положив до отказа вентиль форсажной смеси, вдавил педаль газа.

Мотор отозвавшийся мощным гулом, толкнул массивную машину вперёд, и какое-то время они шли, сохраняя дистанцию в полсотни метров. Но Лахарг всё разгонялся, и на трёхстах двадцати, Алекс поравнялся со Сноргом, двигатель которого просто выл на предельных оборотах.

В поворот они вошли синхронно, словно привязанные. Лебол уже не делал попыток согнать Алексея с трассы, потому что опасался что его выбросит с трассы.

Несмотря на обвес, Лахарг тоже шёл валко, едва касаясь дороги резиной. Алексей до предела опустил кузов прижимая его к дороге, и машина пошла ровнее, перестав елозить по трассе.

Температура двигателя потихоньку росла, но дойдя до ста тридцати стабилизировалась, а Лахарг продолжал набирать скорость, постепенно уходя вперёд.

Перелом случился на скорости в триста сорок километров в час, когда Лахарг снова начало шатать по трассе. Снорг, вдруг взвыл как-то особенно громко, и выбросив из выхлопных труб облако огня, резко отстал, быстро исчезнув из вида.

Среди самолётов, круживших над трассой, на высоте пяти километров парил тяжёлый транспортник, принадлежавший руководству корпорации Корус – четырёхмоторная машина способная оставаться в воздухе на протяжении десяти часов. А ещё на борту воздушного корабля кроме всего прочего была система телевизионного наблюдения земли, высокого разрешения, произведённая на подземных фабриках низушников.

У большого метрового экрана сидели двое. Глава корпорации Корус – корп-маршал Тери Лингол, и глава автомобильного управления старший корп-генерал Рубис Тахор.

Рубис как опытный корпорант не стал брать на себя всю ответственность и вовремя доложил о ситуации руководству. Тери Линголу, тоже было интересно почему гоночная команда, в которую было вложено столько денег, плетётся в середине списка без всякой надежды на лидерство. Услышав о дебютанте, который практически взорвал весь порядок на гонках, опрокинув расчёты и планы, глава корпорации очень сильно заинтересовался. А учитывая, что Корус просто проигнорировали при распределении призовых мест на гонке, он был свободен в принятии решений.

Если уж их команда провалилась, можно вставить фитиль конкурентам вытянув никому неизвестного победителя. Но срочная шифровка от Лори Таллас, меняла всё. Это были уже не игры с призом в каких-то гонках. Чёрный шторм всегда приходил внезапно. Даже если бы предупреждение приходило за пару дней, потери удалось бы снизить в разы, а если знать о приближении шторма за месяц, то на порядки. Но пока, о грядущем апокалипсисе становилось известно буквально за пару часов, что позволяло спасти руководство, ведущих учёных и производственников, но основная масса населения погибала, а восстанавливалась очень долго.

Конечно главе огромной корпорации было не по чину заниматься такими делами, но он решил посмотреть на парня своими глазами, для начала оценив его прохождение сложного и тяжёлого этапа.

Смотрели всю гонку с самого начала и сами не заметили, как втянулись, болея за совершенно незнакомого им гонщика. О диверсии на машине им доложил главный конструктор двигательного дивизиона корп-полковник Терс Анго. Кто-то взялся за Лахарг вполне серьёзно, но помощь подоспела вовремя.

Двое взрослых мужчин позабыв про всё смотрели как Алекс догнал гонку, обошёл сначала грузовики, а затем в диком броске по обочине, обогнал среднюю группу, пилоты которой точно собирались помешать ему.

И весь поединок с гоночными машинами тоже наблюдали в реальном времени. Смотря как Лахарг на скорости в триста семьдесят километров в час рвётся к финишу, Тери Лингол, нажал кнопу связи с экипажем.

– Карис?

– Слушаю вас, господин Лингол.

– Давай на посадку к базовому лагерю гонок.

– Слушаюсь, господин Лингол.