— Вам лучше видно, — дипломатично заметил я, давая понять, что слова Громова услышал.

— Это точно, — хмыкнул страж. — Ладно, время уже позднее, а у вас завтра с питомцем сложный день. Скажи, что тебе известно о различных наркотических средствах и не задумывался ли о том, чтобы по ним провести исследования?

— Зачем их исследовать?, — удивился я, но не самому вопросу, а тому, как Роман Омарович чуть прищурился и стал за моей реакцией следить.

— Хозяин, осторожнее!, — предупредил Жейдер. — Твой собеседник опасный противник, он задействовал какие-то ментальные щиты. Угрозы от его магии не ощущаю, но все то, что непонятно — настораживает!

— Ответьте на вопрос, Станислав Викторович, — сухо сказал Громов, а потом добавил: — Можете считать, что ответ потребовался стражу при исполнении.

— Так это допрос?, — поразился я.

— Нет, беседа, — отрицательно качнул рукой мой собеседник, явно немного расслабившись. — Иногда, даже молчание красноречивее слов.

— Честно говоря, возникала мысль провести расследования о том, как создается наркота и кто за всем этим стоит, — медленно проговорил я. — Судя по всему, поставлено все на широкую ногу, начиная от изготовления и заканчивая сбытом. Вполне возможно, что в этом противозаконном бизнесе замешаны многие высокопоставленные чины и главы кланов. Вот только, когда здраво все взвесил, то пришел к выводу, выяснить что-либо имея на руках магическую формулу окажется невозможно. Тут подтвердится теория, что к созданию причастен ограниченный круг, но не более того. Больше скажу, уже понимаю, что разрабатываются наркотики одними и теми же людьми.

— Другими словами, вы отказались от этой идеи?, — уточнил Громов.

— Гм, приобретать наркотики за собственные деньги, чтобы получить заведомо известный результат?, — пожал я плечами. — Не совсем понимаю вашу заинтересованность.

— А с кем-нибудь делились своими соображениями?, — как-то слишком спокойно поинтересовался страж, показывая всем своим видом, что потерял интерес к разговору.

В этот момент вышли музыканты, заиграла громкая мелодия, а певица взяла верхние ноты, привлекая к себе внимание. Невысокая девушка, поет о разлуке с любимым потерявшимся щенком. Примечательно, что по залу ресторана распространяется магия слова, трогая у посетителей какие-то струнки в душе. С интересом исполнительницу рассматриваю, у нее редкий дар. Если с такой встретиться и не озаботиться щитами, то можно быстро попасть под влияние, если та этого пожелает. Роман Омарович с интересом за мной наблюдает, а потом щелкает пальцами и наш столик накрывает купол, через который не проходят никакие звуки.

— Хорошо поет, душевно, — улыбнулся страж. — Однако нам надо договорить. Станислав, так вы ответите на последний вопрос.

— С кем делился своими наблюдениями касаемо наркотиков?, — переспросил я и задумался, но потом стал перечислять: — У нас с вами разговор такой состоялся, с профессором Майниным обсуждали. Даже допускаю, что Лерой… гм, Валерией Сергеевной о чем-то таком беседовал.

— А со Стефанией Олеговной или Стеллой Викентьевной?

— Не припомню, — после небольшого раздумья, ответил я, но потом добавил: — Утверждать не возьмусь, допускаю, что такую тему затрагивали.