Язычки пламени тянутся к бумаге, чтобы выгравировать магическую подпись. Я кошусь на часы на своей руке и произношу запасные слова активации.

— Ахалай махалай, — активирую заклинание на лежащем в моём кармане свитке.

По помещению пробегает волна энергетической вибрации, от которой мне, как слабому магу, становится не по себе.

— Вот чёрт! — свиток в моём кармане вспыхивает алым пламенем.

Никак не привыкну к новым реалиям, но то ли ещё будет! Я кое-как потушил свиток и вытряхнул пепел из кармана. Блин, карман прожёг… Ничего, докручу чары и заработает как швейцарские часы. Первый блин всегда комом!

Главное, что с задачей заклинание оцепенения справилось — все участники сделки замерли точно статуи. Загребалов склонился над договором, язычки пламени поблёскивали в считаных миллиметрах от бумаги. Служки и адвокат застыли за ним, а амбал с пистолетом в руках целился прямо в меня. Я повернул его руку так, чтобы она смотрела в потолок, и надавил на его палец, нажимая на спусковой крючок.

Не, ну здорово же получилось!

Снова смотрю на часы на своём запястье. У меня на всё есть тридцать секунд, пока работает заклинание. Я распахнул пиджак, вытащил из внутреннего кармана свёрнутый в трубочку документ о расторжении сделки.

Забрал у адвоката чемодан и извлёк из него родовую печать барона Загребалова. Печать оттиснул на договоре расторжения, прежде хорошенько на неё подышав. Да, тут всё по старинке — печати, никаких тебе электронных подписей и прочих благ. По сравнению с миром, из которого я сюда прибыл — тёмные века. Зато магические подписи есть. Не у всех, правда, только у дворян высшего сословия. И их не подделать, в отличие от электронных.

Я забрал со столешницы договор передачи прав и подсунул барону бумаги для расторжения сделки. Документ о передаче прав порвал на куски и сложил аккуратной стопочкой на столешнице.

Время истекло… Бах!

Первой ожила пуля, и, вылетев из ствола, расхреначила люстру на потолке особняка.

— Все подпи… — голос барона растаял в звоне стекла, на дорогой ковёр хлынули брызги осколков. — Епрст!

Загребалов инстинктивно вскинул руки, защищаюсь от стеклянного града. Но язычки пламени, сорвавшись с пальцев барона, уже поставили подпись на договоре расторжения сделки.

Он, хлопая своими оленьими глазами, смотрел на дымящееся дуло пистолета амбала.

— Ты дебил⁈ Куда стреляешь, твою мать⁈ — взревел он.

Я же достал свою печать, хорошенько её размочил горячим дыханием и сделал оттиск на договоре расторжения, рядом с магической подписью барона.

— Было приятно вести с вами дело и благодарю, что отказались от возмещения неустойки! — я помахал бумагами со всеми нужными подписями.

— Как отказались⁈ — зарычал Загребалов, не веря своим ушам.

— Как согласились, только наоборот, — я коротко пожал плечами, наблюдая за тем, как меняется физиономия барона.

Тот, морща лоб, посмотрел на остатки договора передачи прав. Он всё понял, при всей своей хамоватости мужик он был сообразительный.

— Кстати, свиток с заклинанием взрыва спрятан в вашем доме. Попытаетесь снова на меня давить — он активируется и будет Ария альта из «Страстей по Матфею», — предупредил я.

— Это же Бах? — решил блеснуть интеллектом амбал, которого барон отчитал.

— Бах, бах! — я обвёл взглядом колонны, выступающие сводами первого этажа особняка. — Будет такой бах, что поместье сложится грудой кирпичиков. Всего хорошего! — бросил я напоследок, сгрёб из блюдца на столе горсть конфет и пошагал к выходу.

В переговорную влетела ещё парочка амбалов из службы безопасности Загребалова, уже с магическим оружием наголо. Барону стоит повести бровью и меня изрешетят свинцом так, что через дыры в моём теле можно будет прочитать вечерние «Ведомости».