Манай уже забежал в комнату. Удерживая своим полным телом дверь, стоял и дышал, как после долгого бега.

– Эй, ты! – крикнул он. – Ты чего хочешь? Чего тебе надо? – Он старался растянуть время. «Надо позвать Клеста», – сообразил он, вытянул свободную руку, стараясь дотянуться до вазы, стоящей на тумбочке. Схватил ее и бросил в окно вместе с цветами.

Оконное стекло разбилось.

Манай истерически засмеялся в ожидании скорой подмоги.

«Сейчас сюда заявится Клест. Он этому психу башку оторвет. Ну точно уж повеселимся. Я его, падлу, на куски разорву», – остервенело думал Манай, удерживая дверь, которую толкал тот, с ножом.

Манай жалел, что «ствол» остался в машине. Как покойный Кузьма, он решил не носить с собой оружия, чтобы менты не замели при случайном шмоне. А зря. Пригодился бы сейчас «ствол». Но ничего. Клест его, суку, вырубит. И тесак не поможет. Только где же Клест? Чего не идет?

«Неужели слинял, гнида? Останусь жив, накажу», – решил Манай, глянув на часы.

Уже более пяти минут продолжается эта возня, а Клеста и не видно. И тут Манай испугался. Молчит тот за дверью. Толкает ее, войти хочет и молчит. Хоть бы что-то произнес. Даже не угрожает, а ведь наверняка убьет.

– Слышь ты, придурок! Там внизу, в машине, сидит мой человек. Вали отсюда, пока он не заявился сюда со «стволом». Слышишь меня, урод?

И опять ни слова в ответ.

«Долбанутый какой-то. Линять от такого надо. Хоть и в падлу в окно прыгать, а придется. А потом вдвоем с Клестом встретим его в подъезде, пока менты не подвалили. Душу вышибем из него».

Манай оглянулся на окно.

После удара вазой по краям остались осколки. Можно порезаться.

«Надо прыгнуть. Не подыхать тут, как эта дура», – вспомнил Манай про любовницу.

– Раз, два, три, – сосчитал он и бросился к окну. На бегу успел схватить стул, кинул его в остатки стекла и, легко перевалившись через подоконник, прыгнул. Далее не заметил, как падал. Только почувствовал удар о землю и боль в ноге. В голове шумело, как с похмелюги.

– Клест, гадюка! Помоги!

Сидит Клест в машине, не пошевелится.

Прихрамывая, Манай подбежал, матюкаясь последними словами на Клеста, рванул дверцу и испугался еще больше, увидев его в крови и с выпущенными кишками на ногах и на резиновом коврике.

– Во-о, бля! Да он точно псих! Линять надо отсюда быстрей. Документов в моем пиджаке никаких нет. Менты не узнают, что я здесь был. Он схватил из бардачка свою кожаную барсетку и, прихрамывая, пустился бежать.

Из темного разбитого окна на втором этаже на него глядел человек с ножом в руке. Когда Манай скрылся в темном переулке, этот человек быстро вышел из квартиры, спрятал под куртку нож, стянул с рук резиновые перчатки, перемазанные кровью девушки.

Выйдя из подъезда, перчатки выкинул в жухлую траву на газоне и быстро ушел.

Кто-то из соседей уже догадался позвонить в милицию, и вдалеке на проспекте показалась фиолетовая мигалка ментовской машины.

Глава 14

В девять утра майора Калинина вызвал начальник управления.

Лицо полковника было таким усталым, что на него жалко смотреть. Он молча кивнул на стул и, когда Калинин сел, спросил:

– Ну, что там у нас? Дежурный доложил, еще два похожих убийства?

– Не совсем так, товарищ полковник, – поправил начальника Калинин.

– Вот как?

– Девушка только ранена. Ранение, правда, тяжелое. Пока находится в реанимации.

– Что врачи говорят?

– Врачи гарантий не дают.