– Ты жив. А это главное. – И Ксюха стала одеваться.

Лешка лежал на постели, подперев голову рукой, и смотрел, как она надевала лифчик, трусики, натягивала колготки.

– А ты, оказывается, опасная девица.

Ксюха психанула.

– Ой, только не надо. Не опасней тебя. И что плохого в том, что ты поможешь мне убрать Маная? Он ведь и твою мать убил. Не забывай.

– Я помню. И буду помнить всегда, пока живу, – хмуро сказал Лешка и тоже стал одеваться.

Перед тем как уйти, Ксюха напомнила:

– у Маная полно мордоворотов-охранников. Смотри.

– Ладно.

Она подошла и поцеловала его, но глаза по-прежнему оставались грустными.

– Нам не надо выходить вместе. Сначала выйду я. Ты – потом, – сказала она.

– Ладно.

Лешка закрыл за ней дверь, слушая, как зацокали ее каблучки по лестнице.

Прошло минут пять. Теперь надо было идти и ему. Лешка решил съездить на Каляевскую улицу. Ксюха сказала, что Манай живет там. Она назвала дом и квартиру. Даже фамилию и имя молодой женщины – его гражданской жены, у которой от него ребенок.

– Там я его и уложу, – сказал себе Лешка.

На этот раз он решил взять с собой спортивную сумку. Носить обрез под курткой рискованно. А в сумке очень удобно. Она небольшая. Не привлекает внимания ментов, и вряд ли кто догадается, что в ней лежат заряженный обрез и коробка с патронами.

Взяв сумку в руку, Лешка открыл дверь. Почему-то не хотелось сейчас попадаться на глаза никому из соседей.

Но на лестнице никого не было, и он вышел, быстро запер дверь.

Фонарь возле подъезда, как всегда, не горел.

Лешка увидел тот самый «жигуленок» с ментовскими номерами, про который говорила Ксюха.

Он стоял метрах в двадцати от подъезда. В нем сидел молодой здоровяк. Он даже не повернул головы к Лешке.

«Дрыхнет, небось, мент!» – язвительно подумал Лешка и быстренько свернул в темный переулок к трамвайной остановке.

– За квартирой Хохлова мы установили наблюдение, – докладывал майор Калинин начальнику. – Я оставил там лейтенанта Потапова в машине, потом его сменит Шевелев. Будем Хохлова брать. Днем мы с Потаповым заходили к нему, но дверь никто не открыл.

– Вы подозреваете Хохлова в совершении убийств? – Полковник был человеком въедливым, вникал во все тонкости уголовных дел, которые вели его подчиненные. И не терпел формализма. А здесь особый случай. Речь идет о беспощадном серийном убийце.

Калинин замялся, уходя от прямого ответа.

– Нами установлено, что Хохлов, вернувшись из мест заключения, встретился со старшим лейтенантом Колобовым. Причем в этот же вечер Колобова убили, тело его нашли возле двери вора в законе Кузьмина.

– Майор, вы не ответили на мой вопрос! – строго сказал полковник, не позволяя Калинину закончить свои объяснения, в которых не нуждался. Про тот случай полковник знал во всех подробностях.

– Подозреваю, – ответил Калинин конкретно.

Перелистав несколько бумаг с объяснениями, полковник, не меняя строгого тона, сказал:

– Работайте.

Вернувшись в свой кабинет, где его ждали Горюнов, Васин и Шевелев, Калинин прямо с порога спросил:

– Ну, что Потапов?

Ответил Шевелев:

– Ничего. Не звонил он. Может, связь подводит.

– Мы вызывали его по рации, – вставил Горюнов, – не отзывается.

– Вот что, Шевелев. Бери в дежурке машину и поезжай к Потапову. Смени его.

Лешка остановился перед шестиэтажным кирпичным домом и некоторое время стоял и смотрел на четыре окна последнего этажа.