Алексей задумался.

— А что вы скажете, если я предоставлю вам право распоряжаться этими деньгами, как вложенными средствами. За процент, разумеется. И в случае необходимости буду снимать средства предупредив вас, скажем за несколько месяцев.

— Скажу, что мы не ошиблись в вас. — Сегорс кивнул. Деньги любят движение, но вы, действительно не финансист. И вот тут у меня ещё одно предложение. — Председатель улыбнулся. — Почему бы вам не стать постоянным членом Совета?

— Я? — Алексей удивлённо посмотрел на герцога. — А вам-то это зачем?

— У нас сразу несколько резонов. Во-первых, в совет войдёт член императорской семьи. Во-вторых, действующий и боевой генерал армии. В-третьих, член магического сообщества. Я вижу вашу роль, как третейского судьи. Очень часто возникают конфликты между деньгами, оружием и магией, а разрешать их некому. Не было ещё в империи человека, который достиг бы уважения и высокого положения во всех трёх областях. Суды Великого Круга разрешают конфликты между магами, военный трибунал и Суд Чести, споры между военными, а Арбитраж финансовые споры. Высший Имперский Суд, вроде создан именно для решения трений между нами, но идти каждый раз в Императорский суд невозможно. Дела подчас мелкие хотя и весьма чувствительные.

— Дело важное. — Алексей кивнул. — Но нужно добиться от Великого Круга согласия на такой суд, и от военных. А я даже не знаю к кому там обратиться.

— Не волнуйтесь. — Подал голос герцог Стивал. — Дальше наша забота. Уверен ваша фигура устроит всех.

— А тот кого не устроит, будет неправ. — Бесцветно произнёс ветеран Совета герцог Техур.

Тессарин, Хрустальный кряж, пятая резиденция.

Император слушал доклад главы внутренней разведки о встрече Рокова с крупнейшими промышленниками империи, и когда генерал коснулся судьбы двадцати пяти тириллионов остановил Сэрона Тала, и помолчал.

— И они взяли деньги?

— Да, ардан. — Генерал удивлённо посмотрел на императора. — А почему вы спрашиваете? Это же огромные средства!

— Сэрон, ну подумай. В результате мальчишка вместо непонятно кого, с кучей денег, стал им дороже любимого сына. Это же увеличение оборотных средств у кого вдвое, у кого и того больше, а значит новые проекты, новая прибыль… И всё потому что им разрешили поиграться большими деньгами. А наследник у Рокова, императорский Дом, и, следовательно, при его смерти, все деньги уйдут от них к нам, а значит, они будут беречь его словно величайшую ценность. Вот так вот, не пожадничав, малыш купил на корню тридцать крупнейших и сильнейших семей империи. Да они ещё и сражаться будут за право выставить вокруг него охрану. А, кстати, сам он что в отчёте написал?

— Написал, что выгодно разместил средства, выплаченные ему в качестве отступных, и выразил уверенность, что к этим деньгам будет применено право «добычи в бою».

— Этот стервец, ещё хочет, чтобы мы не взяли с него налоги?!!

— Ну, так-то он прав. — Генерал вздохнул. — В «Полевом уставе» нигде не ограничена сумма. А ещё он сделал взнос в страховой фонд Вооружённых сил…

— Сколько?

— Пятьсот миллиардов. — Это в пять раз больше чем там было. И Совет Фонда уже объявил о повышении пенсий ветеранам на пятьдесят процентов. Есть уже предложения разместить его имя на золотой доске на входе в фонд.

— Вот ведь рвёт подмётки на ходу! — Воскликнул император. — А что говорит министр финансов и налогов?

— Говорит, что ему жить пока нравится, и если кто-то и подпишет акт о взимании налогов, то это будет точно не он.