— Приняли. — Отозвался связист.

— Курс принял. — Эхом отозвался рулевой, подправляя штурвал.

В тишине и свисте ветра на снастях, Мотылёк миновал портовую зону, и оказавшись в открытом небе, начал прибавлять в скорости.

— Чистого неба, Лазурный Мотылёк.

— Ровного ветра Башня.

На высоте в полтора километра уже не было никаких летательных аппаратов, поэтому забравшись так высоко, Мотылёк увеличил скорость до двухсот километров в час, и включил силовое поле.

Свист и гул ветра сразу же стих, и можно было выйти на палубу, не борясь что тебя сдует встречным потоком.

На борту корабля, команде всегда есть чем заняться, тем более что Мотылёк по штату должен был иметь команду в двести человек, а в наличии было всего семьдесят два. Это произошло от того, что после усовершенствования не нужно было иметь три ремонтных смены для контроля мановодов, отпала необходимость в подносчиках боеприпасов, так как ядра поднимались из трюма с помощью шнековых подъёмников, и многое другое. Но и конечно от того, что кадровый резерв безопасности вовсе не был бездонным, а вводить в экипаж непроверенных людей было глупо.

Так что люди не отлынивали и работали на совесть. Помощник капитана — капитан воторого ранга Сигор си Шаран, опытный офицер прослуживший больше десяти лет в военном флоте, гонял всех без исключения и даже абордажники работали на общих основаниях.

— Трюмная команда запрашивает мостик. — Раздался голос, чуть искажённый переговорной трубой.

— Мостик на связи. — Сразу же отозвался вахтенный офицер.

— Просим капитана пройти в шестой отсек третьей палубы.

Алексей кивнул, и поправив берет на голове, вышел с мостика, услышав в спину: — Капитан направляется к вам.

Вся третья палуба была отдана трюмным помещениям, кроме носовой части, где располагалась открытая абордажная камера, с гарпунами и подвесными системами.

Алексей быстро спустился по трапу на две палубы вниз, и двинулся по коридору, по обеим сторонам которого находились корабельные кладовые.

Матросы в количестве пяти человек, видимо таскали мешки с продуктами, потому что они валялись на полу, а сами матросы молча стояли у дверей кладовой камеры.

— Что тут у вас? — Алексей, раздвинув людей шагнул ближе, и увидел в темноте камеры сидящих на мешках рубаи. Тех самых или других было непонятно, но были это без сомнения женщины, сидели они спокойно, оружия в руках не держали и вообще агрессивности не проявляли.

— Ты и ты. За мной. — Алексей, ткнув для верности пальцем, развернулся и пошёл по коридору каждой клеточкой спины чувствуя расстояние до рубаи.

Когда они поднялись на верхнюю палубу, он развернулся и посмотрел в плотные тёмные стёкла очков рубаи.

— Я предупреждал вас, что не нужно за мной ходить? — Сешесс чувствуя настроение хозяина сам вытек из ножен, и забравшись на запястье, стёк с правой руки превращаясь в шпагу.

— Не затрудняйся. — Та что стояла чуть впереди, легко вскочила на кромку бортового ограждения палубы, и вторая молча последовала за ней. — Одно твоё слово, и мы спрыгнем.

Алексею просто невероятно хотелось сказать им «прыгай». А ещё больше, самому перерезать эти скотские глотки, чтобы услышать такое приятное уху бульканье крови умирающего врага. Но он умел не только убивать, но и думать.

Вся его команда, совсем не испытывала к рубаи враждебных чувств. Да, их не любили, их поносили, и их презирали, но никому из матросов в трюме и не пришло в голову взять в руки оружие. Они не видели фильмов со зверствами рубаи, они не хоронили друзей убитых ушастыми и не чувствовали от них угрозы. Зато они довольно часто читали в газетах, как команды рубаи зачистили очередное пятно хаоса, и туда вновь возвращаются люди, и знали, как часто гибнут представители этой расы в схватках с демонами.