— Отец. — Ариоларис, стоявший на коленях, склонился ещё ниже.

— Сын. — Мужчина, с непроницаемым выражением лица, поднял с пола осколок, и поднял к глазам. — Сплав кварца с кадоритом. Интересно откуда у здешних жителей кадорит.

— Я захватил того, кто выкачивал из меня силу. — Глухо произнёс Ариоларис, имея в виду, что пленный маг всё расскажет. Всё что знает конечно.

— Он захватил. — Мужчина покачал головой, и хрустя перемалываемыми в пыль осколками прошёлся по залу, внимательно рассматривая аппаратуру. — Однако в целом интересное решение. Хорошо бы побеседовать с этим умником.

Он не утруждал себя просьбами, а просто сфокусировал взгляд на сешессе, и через пару секунд с удивлением листал всю короткую, но такую насыщенную жизнь спасителя его неразумного сына. Возможно этот случай как-то его образумит.

Тениарис, взмахом руки создал портал, и благословив сына россыпью искр пламени Сердца, которое выглядело как облако мелких светящихся алых точек, показал другой рукой на полыхающее голубыми сполохами облако перехода.

Ариоларис, которому ещё предстоял неприятный разговор дома, понурив голову шагнул в портал, и облако сразу же сжалось в точку, которая погасла.

За исключением нескольких мутных пятен, история Тениарису была понятна. Его сын попёрся в пограничные миры, за новыми знаниями, а может просто хотел отдохнуть от маминой опёки, которая и в самом деле бывала весьма тягостной. Все алхенисы могут менять внешность и стать похожим на жителей этого мира вовсе не проблема. Да в этой форме недоступны многие возможности совершенного тела, но исследователи обычно идут на этот риск. А Ариолариса видимо как-то вычислили, и оглушив заперли в клетку-блокиратор. И Териарис очень сильно хотел вдумчиво побеседовать с тем, кто всё это устроил, но век человеческий был краток, и скорее всего он уже на кругах перерождений.

А вот спаситель его сына — весьма интересный экземпляр. Человек с разумным мечом вообще интересен, потому как где они, разумные мечи водятся, там нет людей, и наоборот. Однако-ж вот он человек, и вот он меч. И вместе они уже на четвёртом круге слияния, что вполне солидно и для изначального.

Совершенно явно, у Мироздания есть планы на малыша, и не хочется встрять в эту игру своими дарами. Хоть тут его сыну хватило ума, не принимать самостоятельного решения, а попросить помощи.

Териарис сделал жест ладонью, и аппаратура, стоявшая у стены, потекла на пол искристой металлической пылью, которая собралась в широкий полукруглый диван, а поднявшиеся из угла тела, воздушный вихрь уже приводил в порядок, очищая от крови и грязи, одновременно перемещая их на мягкую поверхность.

Подождав пока сон у всех троих истает, он хлопнул в ладоши.

— Я знаю, что вы уже не спите. — алхенис улыбнулся.

Последнее что помнил Алексей, это шпага архимагистра вспарывающая ему внутренности, и кинжал, который Алексей успел выставить перед собой, и двинуть навстречу Вансо. И когда рукоять шпаги архимагистра уже была в паре ладоней от живота, а острие клинка где-то за спиной Широкова, его кинжал уже пробил насквозь голову любителя дармовой магической энергии.

А дальше — темнота, и его словно включили. Полулежащего на широком полукруглом диване, с Туми слева, и Шиги справа, которые тоже начинали шевелиться.

А напротив в кресле сидел мужчина средних лет, с аккуратной серой бородой, длинными волосами пепельного цвета, забранными в длинный хвост, в простой с виду рубахе и таких же штанах. И был бы он вполне обыкновенным человеком если бы не выглядывающие из-за плеч, и тела белоснежные пуховые крылья, и общие габариты мужчины, явно не уступавшему ростом куда-то исчезнувшему молодому алхенису.

— Я впечатлён. — Мужчина медленно склонил голову в поклоне.