Ну и самое главное. Мы вовсе не намерены сидеть на куче богатств словно скупой рыцарь. Новые клиники строятся и в Китае, равно как и новые заводы, которые будут производить продукцию по имперским стандартам, и отправляться туда за имперскую валюту — эрсы.

— Но почему только в Китай? Неужели мировые центры цивилизации такие как Лондон, Берлин, Париж и Нью-Йорк не заслуживают большего внимания?

— Нет. Это вражеские государства, которые в прошедшем веке чуть не уничтожили мир в пламени ядерной войны, и сотрудничество с ними прямо запрещено указом герцога.

Программа Панорама, Ведущий Нил Собакин.

Аруби, Ниленгол, Серые пустоши, Узловой центр армии Тессарин.

От минус третьего уровня, где находилась основная бетонная линза до самого низа убежища, на четырёхкилометровую глубину уходил колодец энергетической шахты, диаметром в сто метров, в центре которого находилась реакторная колонна и обеспечивающие механизмы. А на самом верху колонны, был управляющий комплекс, к которому вёл мостик над пропастью, и кольцевая галерея, вокруг оголовника. Вот на этой галерее и находилась странная конструкция из электронных блоков, разноцветных бутылочек, проводов, трубочек, и двух десятков прозрачных баллонов, литров на сто каждый, заполненных прозрачной жидкостью.

Электроника и маготехника в такой причудливой конфигурации Алексею встречалась впервые, и сидя в кресле транспортного меха, он не торопясь стал разматывать этот клубок, создавая схему устройства на виртуальном экране, где помогал имплант, взявший на себя основную задачу моделирования работы бомбы.

Временами приходилось отвлекаться на выдачу указаний всему комплексу, приводившему себя в порядок и два раза прервался на еду, которую притащил механоид — стюард, в уже разогретом виде.

Через три часа, Алексей встал из кресла и прошёлся по мостику, разминая ноги, и соображая. Как устройство должно сработать ему было понятно. Несколько магем, должны были мгновенно превратить воду в кислород и водород, а затем инициировать подрыв.

С учётом того, что воды было под две тонны, гремучий газ должен был заполнить всё убежище, и детонировав разом, превратить его в мешанину из металла бетона и пластика. Зачем это было нужно архимагу, уже не столь интересно.

Куда интереснее то, что вся конструкция имела почти десяток датчиков на неизвлекаемость, и стоило потревожить хотя бы один из них, как всё должно было взлететь на воздух.

Что делать было понятно, но в общих чертах. А вот детали… с деталями было сложнее. Можно было заморозить весь объём воды, замедлить реакцию по преобразованию в газ, и… всё равно получить взрыв только меньшей мощности. Всё упиралось во время реакции системы.

Алексей походил ещё немного и остановился, глядя куда-то вверх. «Время». Тут же переместившись в Убежище, на берег реки, негромко произнёс:

— Михалыч, появись.

— Да здесь я. — Словно сгустившись из воздуха, на берег шагнул коренастый мужчина в рубахе, штанах, и коротких сапожках. — О чём думаешь, хозяин?

— Можешь приютить штуковину одну? На время, а может и навсегда.

— В хорошем хозяйстве любой штуке место найдётся. — Начальник Убежища пожал широкими плечами. — Что за штука-то?

— Да бомбу мне оставил в наследство наш пленник. — Алексей скривился. — Да так наворочал там, что так запросто не разобраться. А мне дальше с бункером возиться с этой дурындой никак. Там пульт ручного запуска реакторной сборки, и пока бомба там, никак не запуститься.

— Так, давай её сюда. — Михалыч заинтересованно подошёл ближе. — Сдюжишь, перенос? Большая бомба-то?

— Ну после двух тысяч тонн воды, что я тебе перекачал, уже всё остальное не проблема.