От такой раздачи, Алекс, не думая, с места, запрыгнул на куб, который к слову был высотой в три метра, и выплеснув вверх рой эфирных следопытов, и используя плетение левитации перелетел на другой куб, и на следующий пока не удалился метров на сто от чаши.

Но как ни старался Алексей, существо из эссенции распада двигалось за ним, и причём быстро.

– Ладно. Когда ни помирать, всё равно день терять.

Алекс снял рюкзак, и пополнил боекомплект, рассовав дополнительные магазины и гранаты куда смог, и приготовившись замер на крыше каменного куба.

Шелест лапок кровавой гусеницы разносился далеко, и Алекс поймал существо в прицел, когда до него было метров пятьдесят, и начал стрелять, метясь по отросткам с глазами. Лахтан Иль, исправно выбивал красную плоть, гусеница скрипела чем-то у себя внутри, словно верещала от боли, но всё равно двигалась вперёд.

Отстреляв десять магазинов из Лахтан Иль, Алекс сменил оружие взяв кассетный гранатомёт, и не жалея стал всаживать гранату за гранатой в мягкое тело гусеницы так что от неё только клочья полетели, а когда до неё оказалось метров двадцать, в ход пошли большие гранаты, рвавшие гусеницу на куски, и просто брикеты взрывчатки.

Когда последний брикет взрывчатки грохнул, брызнув во все стороны алой пылью, Алекс спрыгнул вниз, и из правой руки, вытянулся сешесс, посверкивающий огоньками на клинке в предвкушении драки.

От существа длиной в метров пять, и диаметром в метр, осталось достаточно, чтобы оно, вставшее вертикально вверх, на два метра выше Алекса, и толще в два раза.

Из тела сразу полезли совсем другие конечности. Длиннее, мощнее, и с крючьями на конце. Первым взмахом меча, Алекс отсёк конечность чуть не потеряв меч от жёсткости столкновения оружия с монстром, ушёл от удара с другой стороны, и получив пика в грудь откуда-то снизу, взлетел метра на три. Крутанувшись в воздухе, врезался спиной об угол пирамиды и рухнул на пол, чудом не потеряв сознание и успев откатиться в сторону. Пережидая боль во всех конечностях, тяжело поднялся, и ушёл в глухую оборону восстанавливая дыхание и восприятие.

А то, что получилось из невзрачной лужи розовой жидкости уже не напоминало гусеницу, а скорее богомола ярко-алого цвета, махающего серпообразными конечностями словно лопастями вентилятора.

Теперь Алекс работал с дальней дистанции отсекая кусок за куском, временами просто отпрыгивая назад, и оббегая монстра сзади, благо что места для схватки было достаточно.

Кроме меча, Алекс со всей возможной силой лупил эфирными конструктами, замораживая кровавого богомола сжигая его пламенем и разрушающими плетениями, щедро расходуя уже не свой эфирный запас, а то, что широким потоком поступало от Убежища, на внутренних структурах которого было собраны настоящие океаны энергии.

Лучше всего действовал нагрев, после которого конечности богомола теряли прочность, и скорость движений, и стриглись сешессом куда легче.

Потерянные части тела, существо иногда втягивало в себя, а иногда они, срезанные мечом падали на пол, и растекались пузырящейся лужей, оставляя после испарения глубокие ямы в камне.

Но и просто раны в теле, закрывались существом, с потемнением цвета, так что уже через пятнадцать минут, оно было уже не алого а тёмно-красного цвета, и в какой-то момент резко почернело, и осыпалось на пол, тонким словно пудра прахом.

Алекс отошёл в сторону и держа место смерти монстра в поле зрения, принялся пополнять боезапас из рюкзака, рассовывая магазины и кассеты по подсумкам и кармашкам.

Бой вымотал его и физически и морально, поэтому всё что сейчас хотелось – принять горячую ванну, и завалиться спать, но пересиливая себя, Алекс подтянул и поправил снаряжение, загнал новый магазин в приёмное гнездо, и пошёл к чаше.