Оказавшись в своей спальне, Сиони хотела еще немного позаниматься, но ее взгляд упал на стул. Сиони опрокинула его, выскочив из за стола, чтобы бежать на кухню.

И к ней тотчас с новой силой вернулись прежние страхи. Перед глазами возникла дрожащая Дилайла, привязанная к стулу, с кляпом во рту.

Сиони на миг зажмурилась и размашисто потерла виски, рассчитывая отпугнуть мигрень. Как несправедливо! Она не хотела, чтобы Дилайла пострадала. Но Грат уже зарыт в землю на шесть футов (хотя Сиони предпочла бы, чтобы его могила была поглубже).

Сиони опустила руки и уставилась на ладони, представляя себе те шрамы, которыми они были бы изборождены, если бы неведомый ей Потрошитель в больнице не пожелал устранить их. Она явственно чувствовала укусы стекла, вонзающегося в кожу, и ощущала острые грани осколка… который она стиснула и с криком «Рассыпься» вонзила Грату в бок.

Ее не мучили угрызения совести из за убийства Грата. Никогда. Сиони сожалела лишь о том, что не попала в дом магички Эйвиоски раньше. Если бы она пришла до появления Грата, наверное, Дилайла осталась бы жива.

– Или ты сама бы погибла, – мрачно заметил Эмери, когда Сиони поделилась с ним этой мыслью.

Она покосилась на стул, но на сей раз увидела привязанным к нему не Дилайлу, а своего братишку Маршалла. Маршалл, Зина, Марго, родители. Эмери. Жертвой Потрошителя мог оказаться любой из них.

Пострадать может кто угодно.

Сиони стиснула губы. Нет уж, роль жертвы – не для нее! Если Сарадж возьмется за старое, она ему не достанется. Ни она, ни кто либо из тех, кого она любит. Не сказать, чтобы она знала, как защитить их, но при случае она сумеет что то предпринять.

Сиони вылетела из спальни и быстро спустилась вниз по лестнице. Очутившись в кабинете Эмери, она взяла с полки моток гладкой бечевки и отмотала несколько футов.

Направившись на кухню, Сиони заглянула в тайник за поваренной книгой и достала из спичечного коробка шарик фосфора. Вернулась в спальню и прикрыла за собой дверь, хотя, кроме нее, в доме никого не было.

Усевшись за стол, она принялась за работу.

Сиони отмерила кусок бечевки по окружности собственной шеи, отрезала ее и начала составлять заклинания. Потом она занялась самыми простейшими – бумажными. Взяла тонкую тетрадку с конспектом по истории оживления рукотворных фигурок, отрезала обработанными Плавильщиками ножницами верхнюю часть листа и Сложила толстую многолучевую звезду. Лицевую сторону звезды украшала надпись «в 1744 г.». Сиони согнула плоскогубцами проволочную петельку из скрепки для бумаг и пропустила ее через один из лучей. Намотала проволоку на спичку, которая состояла из двух веществ – дерева и фосфора – и потому должна была иметь и двойное предназначение: позволить ей разорвать Привязку к бумаге и при вспышке привязать Сиони к огню.

Затем Сиони отрезала квадратный лоскут от самого прочного носового платка, вытащила из тумбочки швейные принадлежности и наскоро сметала мешочек, горловина которого стягивалась другим кусочком бечевки. Из ящика стола Сиони извлекла кувшинчик с наилучшим Осветительским песком, отсыпала примерно столовую ложку в мешочек и отложила его в сторону. Взяла карманное зеркальце – подарок Дилайлы, замахнулась на него плоскогубцами, но в последний миг остановилась.

Подумав несколько секунд, Сиони вновь спустилась на первый этаж и выбрала из буфета самый неприметный стеклянный бокал. Вернувшись в свою комнату, отколола кусочек от края и прикрепила осколок на проволоку. Примотала рядом фосфор и еще три спички, чтобы можно было при необходимости вынуть хотя бы одну.

Откинувшись на спинку стула, Сиони покрутила головой, прислушиваясь к частому – и не сосчитать, сколько раз, – хрусту в шее.