— А что это была за маска?

— Маска Кровавого Ворона. Именно из-за этой маски Антоновы и выбрали себе такой герб. Сам я никогда не видел господина Лазаря в действии, но ходили слухи, что он в одиночку может справиться с десятком таких отрядов, как наш. А если сражается против обычных людей, то вообще может считать себя непобедимым. До исчезновения маски, господин Лазарь по праву мог считать себя одним из сильнейших людей в империи. Людей, что могли противостоять ему на равных, можно пересчитать по пальцам. А тех, кто сильнее — и вовсе двое. Император и Судья.

— А за пределами империи?

Только сейчас до меня дошло, что мир масок вряд ли ограничивается только империей. У других государств наверняка есть свои маски. Правда, о наших соседях мы практически ничего не знали. Слишком скудной была эта информация. А право выезжать за пределы страны имел ограниченный круг лиц, в который входили лишь люди императорского дома.

— А что творится за пределами империи, нам знать не нужно. И тебе я посоветую забыть об этом. Но маски там определённо есть. Иначе просто и быть не может. Твой отец однажды обмолвился, что в империи слишком скудные шахты. В них мало хороших самоцветов.

Снова мой отец. И теперь я знаю, что он бывал за пределами империи. Вполне возможно, что и сейчас он находится где-то там: либо у Протектората Нефилимов, либо на землях Саксонского Ордена.

Именно с этими государствами и граничит империя. Ещё с одной стороны раскинулось Море спокойствия, а с другой — Великая пустыня. Место, которым пугают непослушных детей.

— А что ты ещё можешь рассказать об отце? Он исчез, когда мне было шесть лет. Матушка сказала, что отец отправился с экспедицией за Великую пустыню.

— Возможно, так оно и было. Тебе сейчас сколько лет?

— Двадцать.

— Значит, Александр ушёл от вас четырнадцать лет назад. Но у Антоновых он работал всего двенадцать. Два года где-то же он пропадал? Так что нельзя исключать и такую экспедицию. И хватит уже болтать, вставай. Я же вижу, что ты пришёл в норму.

Давид бросил мою ногу и тут же принялся стаскивать грязную перчатку, как ему это казалось.

До поместья оставалось буквально двадцать метров. Вон из окна второго этажа и Феликс выглядывает, качая головой. Он так делает каждый раз, когда видит, что мне достаётся на тренировках. С чего-то решил, что я буду схватывать всё с первого раза.

— Если ещё раз попытаешься выкинуть нечто подобное во время наших занятий, то даже не думай, что они продолжатся. Мне не нужен столь тупой и упёртый ученик. И тем более, мне не нужен труп мастера на руках. Мастера, что подаёт огромные надежды.

Не успел ничего ответить, как Давид бросился к поместью, пугая своим поведением охранников. Видимо, новички. Обычно они не обращают на него внимание.

Мне ничего не оставалось, кроме как подняться и плестись следом за стариком. Заскочить на кухню, привести себя в порядок и отправляться в мастерскую. На сегодня больше никаких тренировок не было предусмотрено. Оставалось только повышать уровень мастерства и думать над словами Давида.

Сам того не зная, каждый раз он давал мне новую пищу для размышлений. И зачастую удавалось извлечь из этого пользу. Не только во время ношения маски, но и во время работы над их созданием. Теперь я старался не просто вылепить форму, а наполнить её содержанием.

Если создавал маску хищного зверя, то сперва думал, какими качествами он может обладать. Кто-то имел неукротимую свирепость, никогда не отступая в бою и не щадя врагов. Кто-то был невероятно ловок и чувствовал любую опасность. Другие были быстрыми, сильными, умели без устали бежать, залезать на любые препятствия и так далее.

Мне даже показалось, что таким образом гораздо проще создавать маску. Когда представляешь качества, которые хочешь ей придать, то и очертания сами появляются в голове.