В это время я продолжал ожесточённую схватку с Кротом. Мы обменивались ударами, но я постепенно выбивался из сил, даже несмотря на постоянную подпитку Изумруда. Крот же только больше впадал в ярость. Каждый его удар оставлял за собой огненный шлейф. Его покрытие явно превосходило моё.

Вернее, его опыт использования маски был гораздо больше моего. Да и чистота самоцветов была гораздо выше.

В какой-то момент он прорвал защиту и раскалённый кулак впечатался в мой бок. Сжал челюсти от боли и отскочил. Чувствовал, как припекает ожог на рёбрах.

Но тут на помощь пришёл изумруд. Прохладная волна исцеляющей энергии захлестнула меня. Боль стала утихать. С облегчением выдохнул и с новыми силами бросился в бой.

— Прошу, господа, не разносите мой клуб! Я готов заплатить! Только не устраивайте тут бойню! — Егерь забился в угол, как трусливая крыса.

Но никто не обращал на него внимания. Ярость битвы охватила всех нас. Магические атаки сыпались с обеих сторон. Воздух был пропитан запахом гари, крови и пота.

Герман швырнул в Ящера стул, тот разбился в щепки, в очередной раз отбрасывая его в сторону. Но тот будто это предусмотрел, и вместо падения приземлился на ноги. Резко оттолкнувшись от пола, он сократил расстояние с Германом.

Скорость была столь молниеносной, что Герман не сразу успел среагировать. Клинок, возникший у ящера в руках, оставил неглубокий порез на его плече.

— Зря ты так, — с досадой сказал Герман и, наконец, вынул вторую руку из кармана.

В следующее мгновение тяжёлым импульсом придавил Ящера к полу и провернул вторую руку. Тот пытался сопротивляться, но, видимо, силы его самоцветов не хватило. Голова бойца с отвратительным громким хрустом крутанулась, поворачиваясь чуть ли не полностью. После чего тело Ящера обмякло.

Борис в это время уже сумел сломать Гусенице пару рёбер, тяжёлый кулак пробил шипастую броню. Гусеница взвыл от боли, и тут же направил на Бориса какие-то лозы. Кажется, этот человек владел самоцветом, который мог управлять растениями, или что-то в этом роде.

Медведя опутало по пояс, не позволяя сдвинуться с места. Его противник также достал короткий клинок и ринулся вперёд.

Однако Борис оказался быстрее. Его ладони тут же стали каменными. Резкий и громкий звук хлопка эхом отразился от стен. По маске Гусеницы пробежала трещина, а сам боец осел на пол. Из ушей у него хлынула кровь.

Я тем временем продолжал схватку с Кротом. Каждый из наших занят своей битвой, и вряд ли кто-то сейчас обращает на меня внимание. А значит, у меня был шанс воспользоваться Теневым Шутом.

Мысленно призвал силу Аметиста Теней, заставляя его поделиться своей магией. И ощутил, как тёмная вуаль окутывает меня с ног до головы.

Крот зарычал и завертел головой, пытаясь отыскать меня взглядом. Но тщетно — я стал невидимым для него.

Быстрым шагом обошёл противника и оказался за спиной. Крот продолжал яростно озираться, сжимая кулаки. Но в тот же миг получил тяжёлый удар под колено и присел. Я тут же захватил его шею, применяя удушающий захват. Борис успел провести мне таких с десяток, не меньше, так что я точно знал, как лишить его воздуха.

Крот захрипел, пытаясь вырваться, но я не ослаблял хватку. И применил покрытие.

Водная гладь поползла от рук вверх, захватывая голову моего противника.

Вода начала заливать его нос и рот, мешая дышать. Крот бился в агонии, пытаясь вырваться из смертельной хватки. Но через несколько мучительных секунд обмяк и потерял сознание.

Развеял магию, отпуская бессознательное тело.

Огляделся по сторонам. К этому моменту три схватки уже были закончены полной и безоговорочной победой масок Антоновых. Лишь Феликс продолжал мутузить Ската.