— Во что вы превратились, — покачал я головой. Мне оставалось совсем немного, чтобы освободиться. Кристаллы уже не могли поглотить энергию, направляя огненные потоки обратно ко мне в руки. С подобными психами нужно разговаривать только посредством силы, потому что никакие разумные объяснения и разговоры не смогут донести до него очевидное.

— Я? — удивился он моей реакции. — Я перешел естественный барьер, смог перешагнуть сдерживающую меня черту под названием «уровень магического потенциала». Он был у меня всего пятый, но сейчас я достиг восьмого, и развил не только магию разума, мне стали подвластны и обычные стихии. Еще немного, и я смогу соперничать с самим Тигровым или даже Кречетом! — Рассмеялся он, делая шаг назад, но потом резко замолчал и, став неожиданно серьезным, вновь приблизился ко мне. — Благодаря моим экспериментам, мы сможем сделать тебя сильнее во много раз. Какой у тебя уровень? Пятый? Шестой? Ты сможешь достигнуть тех же высот, что и я, и вместе мы покорим Сибирь, покончив со всеми нашими врагами. Я в последний раз делаю тебе предложение присоединиться ко мне в моей войне. Иначе ты умрешь, — оскалился он, приближаясь ко мне.

— Да пошел ты, — сплюнул я ему под ноги. Вырвавшаяся из его рук молния ударила мне в грудь прямо в центр еще до конца не сформировавшегося изображения, вызывая волну боли и спазм в сведенных судорогой мышцах.

— Ты разочаровал меня, — покачал он головой. — Ровно через тридцать минут они все умрут, и ты не будешь мешаться под ногами, чтобы все снова испортить. Через тридцать минут я стану единственным живым наследником великого Сапсана и встану во главе этого увядшего рода, — усмехнулся он. — А к тебе я приду через несколько часов, повиси немного, может, тогда, ты изменишь свое мнение.

Спазм в мышцах прекратился, и я резко открыл глаза. Направленное в меня заклинание словно пробудило спящий внутри меня огонь, заключенный в татуировке огнедемона. Огонь полностью поглотил меня, пропитывая своей магией каждую клеточку моего тела. Резкий всплеск силы, и антимагические наручники, на которые надеялся этот псих, вспыхнули и моментально сгорели под жаром магического пламени.

Огненная аура вырвалась наружу, покрывая меня, словно живым огненным щитом. Недолго думая, я направил неоформленный огненный поток в спину Сапсанова, который резко обернулся и выставил перед собой магический щит. Огонь с легкостью смог его пробить, но рассеялся при этом, не достав до мужчины буквально пары сантиметров.

— Но как…

Я чувствовал изменения, происходящие в собственном теле и не мог пошевелиться. Огонь поглощал меня, завихряясь в определенных точках, плетя только ему понятную сеть какого-то заклинания. Магия жизни внутри меня свернулась в клубочек, прячась в районе сердца, чтобы не попасть под влияние пламени. Концентрируясь, я все же смог выбраться из собственного плена и сделать хотя бы шаг. Макры в кольцах сияли от поглощенной энергии, а печать сокрушения, слетевшая с пальцев в сторону противника, врезалась в того, подобно многотонному тарану.

Впервые за все свои жизни я видел, что именно представляет из себя магия печатей. Огонь пройдя через руки, буквально впитался в макры колец, а печать, ранее не видимая глазу, окрасилась языками пламени, формируя плетение заклинания, которое через мгновение потухло. Измененная печать под действием внутреннего потока буквально вмяла противника в стену, разрушая очередные выставленные против меня щиты. Я направил в его сторону печать контроля, которая запирала объект в небольшом пространстве, изолируя того и не давая из этого пространства выбраться.

Жжение в груди остановило меня от новой атаки в сторону находившегося в отключке противника. Изображение на моей груди ярко засияло, и буквально в считанные мгновения, рисунок стал законченным, превращаясь в полностью законченное изображение небольшого огнедемона, принося просто нереальную боль, с которой не сравнилось даже действие яда скорпиниды.