— Кхм, — я как — то не знал, что сказать. — Болливуд какой — то!

— Что? — не понял… кузен, получается.

— Не важно. Говорю, для меня честь иметь такого брата. Не, правда, я рад. Что тут еще сказать — то?

— И ты не злишься?

Вопрос поставил меня в тупик.

— Эмм… Почему я должен злиться? — я действительно не совсем понимал, к чему ведет парень.

— Ну, как же. Получается, во главе рода должен был стоять твой отец, а потом и ты. Если бы дед не взбрыкнул тогда, вы бы не жили в нищете, и твоих родителей бы не убили чистые.

Кажется, до меня начало доходить.

— Слушай, дружище, — я покачал головой. — Ты это все как — то странно представляешь. Когда — то давно мой отец женился на моей матери. Если бы этого не произошло, я бы вряд ли родился, так что с этой стороны, я, как ты понимаешь, не могу быть недоволен. К тому же маму я люблю. Как и папу. Дальше. Мы не жили в нищете. Только в последнее время. Мы не страдали, нам было хорошо, и, наверное, свое детство я до самой смерти буду вспоминать как самое счастливое время. Не уверен, что мне было бы лучше в столицах среди всяческой роскоши и так далее. Точнее, мне все равно — это ведь не главное. То есть и тут у меня нет претензий. И последнее. Становиться наследником семейного дела я не захотел бы и раньше, можешь мне поверить. Это слишком сложная работа, я на такое не учился. И самое главное — ты — то здесь при чем? Ты о моем существовании даже не знал до вчерашнего дня! Ну, о том, что мы родственники и вот это вот все. Так с чего мне на тебя злиться, даже если бы я был недоволен своим прошлым?

Доменико облегченно выдохнул и поднял, наконец, глаза.

— Тогда добро пожаловать в семью? — он протянул мне руку.

— Спасибо за приглашение, — улыбнулся я. — Одна просьба — не стоит пока афишировать мое появление, ладно? Подозреваю, у вас могут возникнуть неприятности с чистыми. Если им удалось выяснить, кто устроил массовое убийство в лагере для неблагонадежных — точно. Надеюсь, твой отец еще не объявил о новом родственнике во всеуслышание?

— Пока нет. Мы не знали, как ты отреагируешь на новости. Ты же мог вообще порвать все общение с нами, или даже вызвать отца на дуэль.

— Зачем? — я вытаращил глаза. Как — то не мог представить причину, по которой мне это потребовалось бы.

— Ну, как же… — Доменико тоже удивился. — Оспорить его право занимать главенство в роду. Так бывает. Не факт, что тебя после победы приняли бы, но попытаться все равно никто не запретит.

— Слушай, я жил среди обычных людей, — устало покачал я головой. — Мне говорили, что мы вроде как классом повыше, чем плебс, но это было чисто умозрительное знание. Никаких ваших правил я не знаю. На приемах не был ни разу в жизни. Про регламент общения между представителями семей только слышал, причем не от родителей. Ты это учитывай, когда будешь пытаться прогнозировать мое поведение.

— Хорошо, — радостно улыбнулся Доменико. — Знаешь, я даже предвкушаю то время, когда тебе придется всему этому учиться! Это будет по — настоящему весело, уверен! Для меня, понятное дело.

— Стоп, минуточку. В каком смысле учиться? — как — то мне не понравилась его улыбка. Слишком предвкушающая.

— Ну, как же! Если ты войдешь в семью, ты обязан будешь все «эти наши правила», как ты выразился, соблюдать. А как их соблюдать, если не знаешь?

— Доменико, подожди. — Вот теперь вопрос единения с родственниками начал меня напрягать.