Время в Демос Онейро течет гораздо быстрее, за час в реальном мире, там проходит несколько дней. Время от времени Ева все — таки выглядывала в реальный мир, смотрела на него глазами Керы, но это было очень страшно, и она быстро возвращалась обратно, созерцать страдания своих мучителей. Керу это беспокоило. Богиня беды, она привыкла наслаждаться мучениями смертных так, как наслаждается ценитель хорошим вином. Она так же смакует страдания, тянет их глоток за глотком, и никогда не выхлебывает разом, жадно, как какой — нибудь пьяница. Чужая боль не застит ей разум. И ей не хотелось бы, чтобы подопечная ступила на эту дорогу, однако и как исправить ситуацию богиня не знала. Попыталась было убрать картины чужих мучений, объясняла, что не стоит так концентрироваться на чужих страданиях. И Ева даже соглашалась, да только перестав концентрироваться на чужих, она вспоминала о своих, и это было во сто крат хуже.

Пришлось возвращать все как было. Выход из тупика был найден после того, как во время одного из редких просветлений девчонке на глаза попался Диего. Мальчишка едва шел, боль грызла незажившую до конца спину, по лицу катились крупные капли пота, но выражение лица оставалось упрямым. Именно в этот момент Кера почувствовала слабое стремление помочь, пожалеть. За тысячи лет жизни учишься быть внимательной. Богиня не упустила момент, сама подставила мальчишке плечо, чем, похоже, здорово его удивила. Ева сразу спряталась обратно в мир снов — она теперь боялась прикосновений, омерзение как к своему телу, так и к мужчинам вспыхивало в эти моменты особенно сильно. И все — таки это был успех. Тени каких — то чувств, гораздо лучше, чем их полное отсутствие.

С тех пор Кера стала намеренно подталкивать девчонку возвращаться в реальность. Пусть ненадолго, но смотреть. Лучше всего получалось с проклинателем. Впрочем, ничего удивительного — смазливая физиономия, героический образ… Идеальный вариант для того, чтобы пробудить чувства в душе юной девицы. Кера была очень довольна, и даже не пожалела сил, чтобы устроить им встречу во сне. Разговор вышел скомканным, но результат богиню все равно порадовал. Смущение, злость, интерес, страх, любопытство… Целая буря эмоций ненадолго заменили тяжелую, свинцовую ненависть, которая стала уже привычной для девчонки. Да, похоже ее все — таки удастся привести в себя.

Глава 14

Указатель на Сенегуэ мы проехали примерно в девять утра. Я мимоходом пожалел об отсутствии часов — надоело ориентироваться примерно и по солнцу. Ничего, если сегодня все получится, часы мы раздобудем. Локомобиль проехал центральную улочку и остановился на главной деревенской площади.

— Выходим, — велел я. — Старик, ты самый главный. Сделай лицо. Но молчи, тебе невместно разоряться.

Убедившись, что мои указания были выполнены в точности, я надавил на клаксон, и продолжал гудеть до тех пор, пока на площади не начали появляться местные жители:

— Кто отвечает за это селение? — громко спросил я.

— Магистратов нет у нас, доминус, только староста, — ответил какой — то шустрый старик.

— Сойдет и староста, — махнул рукой я. — Давайте его сюда.

Староста появился с приличествующей его высокому статусу неторопливостью. Рубио, видя такое пренебрежение указаниями уже начал демонстрировать недовольство, однако завидев приближение облеченного властью избранника местного народа, поджал губы и отвернулся. Похоже, в Сенегуэ эту должность занимал самый бесполезный член общины, потому что прибыл глава селения не самостоятельно — его несли двое внуков, наверное.