Но на общесоюзный конкурс обе команды поехали вместе. Города миллионники обычно выставляли по одной команде, но некоторые, имевшие не только университет, но и учебное заведение системы МВД, ГУГБ или МЧС, как и Москва отправляли по две команды.

В Казань, где проходил полуфинал, они добирались поездом и после пары часов мелькания пейзажей, за окном скоростного состава, сливавшихся в мутную полосу, прибыли на городской вокзал, где их ждали автобусы.

Все команды поселили в одну гостиницу, как видно спроектированную специально для отражения нашествия боевых умертвий.

Двери, стены, мебель и сантехника кажется были готовы выдержать атомный взрыв, что не казалось чрезмерным. Молодёжь традиционно вышла из берегов, и в первый же вечер устроила репетицию битвы добра и зла, прокатываясь по коридорам ревущей толпой, временами замиравшей в рекреациях для группового соития и продолжая радоваться жизни дальше.

Команда МГУ, всё это время просидела в номере Кирилла, так как ему по социальному статусу полагался суперлюкс и поскольку на этот этаж толпа прорваться не смогла, даже неплохо выспались на диванах и кроватях. А поутру приняв по очереди душ и ванну, ещё и выглядели вполне достойно, а не словно бабуин, ночевавший в стиральной машине.

Естественно первый тур отборочных они прошли легко, но на следующий день, команды, накрученные педагогами, выглядели куда более прилично и второй этап стал посложнее, обострившись к вдруг объявленному конкурсу капитанов команд.

— А кто у нас капитан? — Елена Соломатина — крепкая, атлетически сложённая, светловолосая девушка, оглянулась на друзей.

— Мы не выбирали. — спокойно ответила Кира Гольдштейн, констатируя то, что и так известно всем.

Светлана Юсупова, высокая стройная девица с красивым, почти кукольным лицом, повернулась к Кириллу.

— Кирюша, иди и порви их там. Дискуссию устраивать поздно.

— Чёрт. — Кирилл кивнул, снял очки и смарт, встал и пошёл к столу организаторов.

— Берите конверты, и идите готовьтесь. — Председатель комиссии — ректор академии МВД, генерал-майор Гуров, кивнул на пачку белых прямоугольников, рассыпанных по столу.

Кирилл дождался пока народ похватает конверты, подхватил ближайший, и сел за отдельно поставленный стол, и вытащил карту памяти, вставив в экран моноблока на столе.

Задание было многостадийным, и начиналось с информации об обнаружении на окраине посёлка химической лаборатории.

Далее требовалось составить протокол осмотра места происшествия по видеосъёмке, и так далее вплоть до протокола допроса подозреваемого, чтобы назначить экспертизы, и всё остальное.

Собственно, всё задание заключалось в знании норм уголовного процесса, видов экспертиз и прочих технических тонкостей.

Кирилл быстро набросал ответ, отправил на печать и подошёл к комиссии с листком в руках.

— Давайте, Кирилл Петрович. — Генерал протянул руку и взял лист, пробежав его взглядом. — На первый взгляд все правильно. Что скажете коллеги? — Он протянул ответ сидевшим рядом членам комиссии.

— Хорошо, товарищ Смирнов. — Профессор Кильдинов из Томского института МВД, поднял взгляд от документа. — А если, скажем, на теле вы обнаружите тёмные пятна?

— Нужно написать сопроводительную записку для патологоанатома, с требованием взять химическую пробу пятна, и исследовать его характер. Это мог быть след старой или свежей травмы, или поверхностное пятно от какого-то вещества или проявление болезни различного происхождения. На месте можно взять лишь поверхностный мазок для портативного химанализатора, поскольку для взятия более глубоких проб, нужен сертификат судебного медика. А так, можно срезать волос, пройтись под ногтями и так далее, потому как любая травма тела будет внесена в протокол патанатома, и после будет очень сложно отделить то, что было сделано экспертом на месте с тем что получено в результате действий злоумышленника.