Пока депутаты заслушивали порцию откровений высших офицеров, вовлечённых в переворот, следователи добывали следующую порцию, и таким образом дело продлилось до самого утра, когда вопросы поставили на голосование.

Все участники подготовки к перевороту отправлялись в суд, где по результатам процесса должны были получить различные сроки заключения, и обнуление социальных рейтингов, а трое — министр и два его зама, практически наверняка выхватывали пожизненное, а их семьи уже сейчас меняли фамилии и переезжали в губернские города. Да, они ни в чём не виноваты, но в Москве им было опасно оставаться.

Заодно заслушали представителей армии с мест и депутатов — военных, чтобы выяснить для себя не ущемляют ли где армейских, но нет. Уровень социального обеспечения и начисления соцбаллов, ровно такой же как у всех, кто рисковал головой, а местами и повыше. Заодно выяснив, что сотрудники МЧС, прозванного «Министерством бедствий и катастроф» находятся в чуть худшем положении, повысили им содержание и общие условия.

И конечно участие ряда разведок других стран не обсуждалось широко, но среди депутатов информацию распространили и на профильном комитете дали поручение достойно ответить. И не когда-нибудь, а быстро и жёстко, дабы усилить эффект «условного рефлекса».

И конечно в профильных комиссиях, все получили указания, оценить устойчивость структур и конкретно поработать с капами и магами.

Но куда действеннее оказалась волна негодования простых людей. Ведь армия не в вакууме живёт и у военнослужащих есть родители родственники и друзья и все они спрашивали одно и тоже. А не охренели ли армейцы устраивать бучу на ровном месте? Сравнивали зарплаты и соцгарантии приходя к естественному выводу: Да, охренели. И холодный общественный душ, оказался куда действеннее чем все разговоры о сроках и отсидках.

Следователи ещё вели допросы, оперативные группы шли по цепочке адресов, и вся история вообще только раскручивалась, но общество получив мощную встряску постепенно успокаивалось, перейдя к насущным делам и заботам.

И для Кирилла такой важнейшей заботой стал поиск площадки для тренировок. Последовательное изменение организма, шаг за шагом, прогресс в развитии своих способностей и способностей духов — симбионтов, не терпели суеты, но и медлительности тоже не прощали. Поэтому Кирилл для начала обошёл подвалы своего и соседних домов, затем крыши и везде всё было занято. Подвалы — строительными материалами, всякими остатками и коммунальным барахлом, а на крышах находились взлётные площадки для летающих машин специальных служб, антенны и радары службы воздушного движения.

Но работая в подземном депо он часто встречал двери, ведущие на нижние уровни мегаполиса, там, где проходили коммуникации глубокого залегания, и всякие служебные сооружения. Их то и собрался поискать Кирилл, прикупив для этого дела фонарик, воду в трёх литровых бутылках, и взяв десяток пирожков из столовой.

Оделся в то, что носил в депо и снова спустился в подвал.

Самая интересная дверь, располагалась в самом углу, за кучей полусгнившей фанеры, видимо хранимой завхозом как память о позапрошлогоднем ремонте.

Просочившись между куч строительных материалов разной степени сохранности, он обошёл кипу фанеры и осветил дверь.

Судя по грязи перед дверью, она давно не открывалась, но замок выглядел ухоженным. Во всяком случае смазка на нём присутствовала.

С замком пришлось повозиться, но в итоге, механизм щёлкнул, пропуская его в тёмную комнатку, откуда вниз шла металлическая лесенка неожиданно оказавшаяся настолько прочной, что даже не скрипнула, когда Кирилл, закрыв дверь за собой, стал спускаться вниз.

На удивление в этой части подвала пахло лучше, чем под домом. Видимо где-то работала вентиляция.

Лесенка привела его в широкий коридор, где проходили трубы, кабеля, и серебрились рельсы узкоколейки.