Однако этот человек, не обращая внимания на его слова, опустился на диванчик напротив и снял темные очки.

— Мир тебе, брат мой, — тихо сказал Тарик по-арабски.

Кемаль не смог сдержать улыбки.

— Тарик, старый черт! Наконец-то.

— Я было забеспокоился, когда Ахмед не вернулся из Греции, — сказал Кемаль. — Но потом узнал, что на вилле в Самосе обнаружено мертвое тело, и понял, что между вами состоялся крупный разговор.

Тарик прикрыл глаза и слегка наклонил голову набок.

— Он был совершенно неприспособлен для дела. Тебе следует тщательнее выбирать курьеров.

— Неужели была необходимость его убивать?

— Не расстраивайся. Ты найдешь другого парня. Надеюсь, более умелого и расторопного.

Кемаль некоторое время пристально разглядывал его.

— Как ты себя чувствуешь, Тарик? Ты не?..

— Я отлично себя чувствую, — резко ответил Тарик, сразу же отсекая разговор на эту тему. — Как обстоят наши дела в Амстердаме?

— Неплохо. Лейла уже приехала. Нашла для тебя женщину и место, где ты сможешь остановиться.

— Расскажи мне об этой женщине, — попросил Тарик.

— Она работает в баре в районе «красных фонарей». Живет одна в квартире, оборудованной на барже, которая стоит на Амстеле. Отличное место.

— Когда мне можно выехать?

— Через неделю.

— Мне нужны деньги.

Кемаль открыл атташе-кейс и извлек из него конверт с наличностью. Тарик сунул конверт во внутренний карман куртки. Потом он устремил на Кемаля пронзительный взгляд своих бледно-серых глаз. У того появилось неприятное ощущение, что Тарик прикидывает, как лучше с ним расправиться, если такая необходимость возникнет.

— Уверен, ты назначил мне встречу не только для того, чтобы покритиковать за убийство Ахмеда и справиться о моем здоровье. Что еще у тебя на уме?

— У меня есть кое-какие новости.

— Я слушаю.

— Человек с бульвара Царя Саула убежден, что за убийством посла в Париже стоишь ты.

— Он удивительно догадлив...

— Ари Шамрон алчет твоей крови, и премьер-министр дал ему в этом смысле «зеленый свет».

— Ари Шамрон жаждет моей смерти на протяжении многих лет. Почему это стало так важно именно сейчас?

— Потому что он собирается поручить работу по твоей ликвидации твоему старому приятелю.

— Это кому же?

Кемаль улыбнулся и наклонился поближе к собеседнику.

Глава 7

Сент-Джеймс. Лондон

Процветавшая некогда фирма «Ишервуд файн артс» со временем перебралась в перестроенное складское помещение времен королевы Виктории, находившееся на задворках квартала Сент-Джеймс, в тупичке Мейсонс-Ярд. Фирма делила помещение с офисом небольшой пароходной компании и пабом, где во множестве собирались девицы из близлежащих офисов, приезжавшие туда на мотороллерах. Висевшая на первом этаже вывеска «Ишервуд файн артс» ставила обывателя в известность, что галерея специализируется на работах старых мастеров. Кроме того, там сообщалось, что владелец галереи, Джулиан Ишервуд, является членом Ассоциации лондонских торговцев предметами искусства и что его коллекцию можно увидеть только по предварительной договоренности. Отмечалось также, что у галереи есть дочерние фирмы в Венеции и Соединенных Штатах, хотя они, правду сказать, давно уже закрылись — просто Ишервуду не хватало смелости или денег, чтобы сменить вывеску, приведя ее в соответствие с современным, далеко не блестящим положением дел.