— Боюсь, ничего выдающегося я за время поездки не узнал, — сказал Картер. — Правда, до нас дошли кое-какие слухи — но из других источников.

Шамрон удивленно выгнул бровь:

— Неужели?

— На улицах поговаривают, что за акцией в Париже стоял Тарик.

— В последнее время Тарик ведет себя тихо. С чего бы ему высовываться?

— А с того, что он в отчаянии, — сказал Картер. — По той причине, что договаривающиеся стороны все ближе подходят к подписанию соглашения. Тарик же готов на все, чтобы испортить банкет. Он всегда считал себя эпохальной личностью и не в силах представить, что исторический процесс может обойтись без его участия.

— Не скрою, теория интересная, но у нас нет никаких свидетельств, которые подтверждали бы, что он замешан в этом деле.

— Если получишь такие свидетельства, не забудь поделиться с нами.

— Разумеется.

— Не хотелось бы тебе напоминать, что одновременно с вашим послом была убита американская гражданка. Президент пообещал американскому народу, что ее убийца предстанет перед правосудием. Я планирую помочь ему сдержать это обещание.

— Ты можешь рассчитывать на всемерную поддержку со стороны нашей службы, — не без пафоса пообещал Шамрон.

— Если это и вправду был Тарик, нам хотелось бы переправить его в Соединенные Штаты и предать суду. Но мы не сможем этого сделать, если где-нибудь обнаружится его труп, нафаршированный пулями двадцать второго калибра.

— Никак не пойму, Адриан, что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что парень из большого белого дома на авеню Пенсильвания стремится разрулить эту ситуацию цивилизованным путем. Если выяснится, что Эмили Паркер убил Тарик, то он должен предстать перед американским судом — и точка. Так что никаких штучек в стиле «око за око», Ари. Президента нервируют казни в темных аллеях.

— Совершенно очевидно, что мы придерживаемся разного мнения относительно того, как поступать с типами вроде Тарика.

— Президент, кроме того, считает, что убийство из мести вряд ли будет способствовать развитию переговорного процесса. Он полагает, что, если вы ответите на смерть посла убийством, это лишь сыграет на руку тем, кто стремится этот процесс сорвать.

— Что же, по мнению президента, мы должны делать в том случае, когда террористы хладнокровно расстреливают наших дипломатов?

— Демонстрировать сдержанность — вот что! В нашем понимании, вам было бы невредно повисеть пару раундов на канатах и даже пропустить несколько ударов, коли обстановка того требует. Оставьте же переговорщикам место для маневра. Другое дело, если радикалы нанесут удар после того, как мир будет подписан. Тогда вы вправе обрушиться на них со всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами. Но не ищите мести сейчас, не усугубляйте ситуацию.

Шамрон потер ладони и наклонился вперед.

— Я могу заверить тебя, Адриан, что ни наша служба, ни другое подразделение израильских сил безопасности не планирует операцию возмездия против какого-либо члена арабских террористических организаций, включая Тарика.

— Выражаю свое искреннее восхищение перед продемонстрированными тобой в сложной ситуации сдержанностью, хладнокровием и мужеством. Президент, я уверен, тоже не преминет это сделать.

— А меня всегда восхищала твоя откровенность.

— Хочешь дружеский совет?

— Изволь.

— Израиль заключил с несколькими западными спецслужбами соглашения относительно того, что не будет проводить секретных операций на подведомственных им территориях, не поставив предварительно соответствующую спецслужбу об этом в известность.