Он был высоким, гибким, седовласым, ступал по снегу босыми ногами и смотрел на Моргона льдисто-голубыми глазами, сверкавшими на худом, морщинистом лице. Руки его, протянутые к князю Хеда, были покрыты шрамами, напоминающими рога тура.

— Хар! — прошептал Моргон.

Легкая улыбка, точно огонь, зажглась в насмешливых глазах. Король-волк просунул мощные руки под мышки Моргона и помог ему подняться.

— Добро пожаловать. — С этими словами он помог гостю подняться на крыльцо, распахнул широкие двери в зал, размеры которого можно было смело сравнить с амбаром в Акрене. Во всю длину этого зала простирался такой же огромный очаг. Голосом, разрезавшим тишину подобно грому, Хар вопросил:

— Неужто все в этом доме впали в спячку по случаю зимы? Мне нужен завтрак, вино, сухая одежда, и я не намерен ждать до тех пор, пока мои кости обледенеют — в моем-то возрасте! — и мои зубы выпадут. Айя!

В зал поспешно вбежали слуга, от усердия едва не сбивающие друг друга с ног. Бревно примерно в полдерева было немедленно брошено в полуугасший камин, и он застрелял искрами до самой крыши. Плечи Хара укутали мантией из белой шерсти; с Моргона стащили его вымокшую одежду, облачили его в белую шерстяную рубаху, а на плечи ему накинули мантию из разноцветных мехов. В зал внесли подносы с едой и поставили их поближе к огню; Моргон уловил запах горячего хлеба и щедро приправленного специями мяса. Отхлебнув поданного ему вина, Моргон закашлялся, чувствуя, что возвращается к жизни.

Когда они сели к очагу и начали есть, в зал вышла немолодая женщина. У нее было приятное лицо и волосы цвета слоновой кости, ниспадающие до самых колен. Она подошла к огню, затягивая пояс, и перевела взгляд с Хара па Моргона. Поцеловав Хара в щеку, она сказала:

— Добро пожаловать домой. Кого ты привел на этот раз?

— Князя Хеда.

Моргон резко повернул голову. Его глаза встретились с глазами Хара в немом вопросе. Легкая усмешка в глазах короля-волка стала еще явственней.

— У меня есть дар — узнавать имена. Я научу тебя этому. Познакомься — моя жена Айя. Я нашел его возле Осе, он брел пешком в метель, — добавил Хар, обращаясь к жене. — Однажды, когда я был в облике тура, в меня стреляли, другой раз какой-то охотник набросил на меня сеть — это было в холмах позади Хмурой Горы, — и только тогда понял, кто я такой. Но никто и никогда не кормил меня хлебом — да еще вдобавок тот, кого тщетно разыскивает половина торговцев Обитаемого Мира. — Хар снова повернулся к Моргону, который, слушая короля-волка, перестал есть. Король-волк продолжил, и теперь голос его зазвучал особенно ласково: — Мы с тобой — Мастера Загадок. Я не буду играть с тобой в игры, я немного знаю о тебе — знаю далеко не все. Мне неизвестно, что ведет тебя к горе Эрленстар и от кого ты прячешься. Я хочу это знать. Я дам тебе все, что ты попросишь, поделюсь с тобой любым знанием или искусством — в обмен на одну вещь. Если бы ты не пришел в мои земли, я бы сам через некоторое время нашел тебя — в том или ином облике: старой ли вороны, пожилого торговца, продающего у твоих дверей пуговицы в обмен на знание. Я бы все равно пришел к тебе.

Моргон отодвинул тарелку. Силы возвращались к нему, а слова Хара будили воспоминания. Моргон поспешно произнес:

— Не нашел бы ты меня у реки — я бы там и погиб. Я твой должник, и ты можешь требовать от меня чего угодно. Я сделаю все, что ты просишь.

— Опасно обещать такое в моем доме, — усмехнулся Хар.

— Знаю. Я тоже кое-что слышал о тебе. Помогу тебе во всем, что только тебе понадобится, — повторил Моргон. Хар улыбнулся. Его рука легко легла на плечо Моргона.

— Ты шаг за шагом пробирался вверх по Осе, против ветра и в яростную метель, вцепившись в эту арфу, словно она тебе дороже жизни.