Но подходить ближе, чтобы выяснить, Ондар не рискнул. Вдруг некромант обидится на такое вмешательство? Вместо этого воздушник тоже поспешил на свежий воздух. Относительно свежий, потому что Ильнар успел закурить.

— Что это было? Куда он делся? — спросил Лавиль, старательно выбрав наветренную сторону и набросив на себя легкий щит, очищающий воздух от дыма.

— Да Белый знает, — скривился Тавьер. — Но есть шанс, что вернется хоть с какой-то информацией. Если бы не исчез — значит, не получилось.

— А все-таки? Он куда-то переместился? Они что, это умеют?!

— Нет, там… сложно все, — махнул рукой Ильнар. — На самом деле он никуда не ушел. Толком осознать это может только один из них. Как я понял из объяснений, смертники существуют как бы на границе двух миров, нашего и потустороннего. Того, который отделяет реальность от мира богов и мертвых и в котором живут духи, призываемые заклинателями. То есть смертник, — безопасник кивнул на дверной проем, — по-прежнему там, просто мы его не видим, потому что он шагнул на сторону духов.

— Вернее будет назвать изнанкой мира, — прозвучал от входа шелестящий голос, и оба мага дернулись от неожиданности. — Это не потусторонний мир, а часть нашего, просто взглянуть на нее могут не все.

— Вы узнали что-то по делу?

— В следующий раз приходите сразу, — сказал смертник, проигнорировав вопрос. — Чем больше времени прошло с момента смерти, тем меньше можно узнать.

— Это значит — нет?

— Это значит, что сейчас повезло. Смерть была достаточно мучительной и долгой, чтобы оставить след, да и яркий отклик окружающих душ сделал свое дело, — продолжил некромант. — В другой раз может не повезти. Ищите родную кровь. Близкую родную кровь. В этой смерти вообще все завязано на крови. Есть еще два нечетких чужих следа, но они… исчезающие. Зыбкие.

— Ну… хотя бы так, — задумчиво кивнул Ильнар. — Глупо было рассчитывать на большее.

— И что, вы вот прямо бесплатно помогаете? — не выдержал Лавиль.

— Невелика помощь, — отмахнулся смертник. — А еще — я тоже живу в Туране.

— Спасибо, — закруглил разговор Ильнар. — Пойдем, хватит прохлаждаться.

Вскоре кладбище осталось позади.

— Интересно, как именно он живет? — нарушил молчание Ондар. — От него соседи не шарахаются? Или он в подвале прячется и выходит только ночью?

— Не говори глупостей, — хмыкнул Тавьер. — Тебя ни на какие мысли не наталкивает тот факт, что они всегда в таких балахонах, прячут лица, и голос словно бы один на всех?

— Хочешь сказать, это общая маскировка? — тут же сообразил воздушник.

— Разумеется. Живут они точно так же, как обыкновенные люди. У них тусклая аура, чтобы отличить даже очень сильного смертника от слабо одаренного ужастика, нужны большой опыт, определенные навыки и артефакты, поэтому они легко могут не афишировать собственные занятия. Этому смертнику могло быть сколько угодно лет, а еще это могла быть женщина. И я бы даже сказал, что это была женщина. Только не спрашивай, откуда такие подозрения. И, пожалуйста, без шуток про неустроенную личную жизнь, ладно?

— Ты меня с Граем перепутал, — отозвался Лавиль невозмутимо. — Жалко только, ничем он особо не помог. Выходит, копаем мы в верном направлении: родственники да пара соседей. Тут и гадать нечего, Эштар и Пеналон. У нас всегда, когда возникают проблемы, — один из их хвостов торчит.