Миссис Верайна Весткотт

– Как видишь, у Ее Величества и у меня были утраты, о которых скорбят, – говорила я Нику, стряхивая щеткой растопленный воск с тоненькой рельефной брови статуи принцессы Элизабет. Мне придется либо окрасить брови, либо попросить кого-нибудь нарисовать краской. Названная в честь матери и бабушки девочка возникала под моими резцами и шпателями – тонкие плечики, шея, теперь лицо.

Несмотря на подавленность, которую вызывал этот дворец-лабиринт, несмотря на печаль, повисшую в этой маленькой каменной комнате, работа каким-то образом облегчала мою скорбь по Эдмунду, и я поделилась этим с Ником. Слезы склеивали ресницы и затуманивали взгляд, когда я рассказывала ему о смерти моего сына. В самом деле, и меня бы не было здесь, если бы королева не потеряла своих детей. Страдание любит компанию, как говорит старая пословица, но здесь было нечто большее. Несмотря разницу в нашем положении, я чувствовала свою духовную общность с Ее Величеством.

– Хотя у меня нет детей, я тоже потерял дорогих мне людей в жестоких обстоятельствах, – неожиданно сказал Ник, когда я ждала, что он сменит тему. – Мои отец и дед погибли, оказывая сопротивление королю при Босворт-Филде, а старший брат пал в сражении при Стоук-Филде.

– Сражении при Стоук-Филде? – повторила я, чувствуя себя глупо, потому что не имела представления о том, где это случилось. Значит, этому человеку тоже приходилось страдать. Сегодня он больше наблюдал за мной и больше разговаривал. Возможно, то, что я рассказала ему о своей глубочайшей ране, заставило его поделиться тем же.

– Да, при Стоук-Филде, – повторил он. – Через два года после того, как наш король получил свою корону при Босворт-Филде, в июне 1487 года произошло сражение при Стоук-Филде, в Ноттингемшире, неподалеку от моего родового дома. Разве ты не помнишь слухов о мятеже в поддержку юного претендента, Ламберта Симнела? Враги Тюдоров пытались выдать его за Ричарда, одного из принцев Тауэра, говоря, что обоим мальчикам удалось убежать.

Я сделала несколько шагов в его сторону в этой маленькой комнатке. Мне было видно, как раздуваются его ноздри от подавляемого гнева, как бьется жилка на шее. Меня качнуло к нему, прежде чем я успела опомниться и сделать шаг назад, но как же мне хотелось обнять его!

– В свое оправдание, – сказала я срывающимся голосом, – могу только сказать, что была слишком мала, чтобы это помнить.

– Тогда давай я расскажу тебе, как это было, – предложил он решительно и холодно. – В битве при Босворт-Филде, где пали мой отец и дядя, сражаясь против войск короля, их командир, лорд Френсис Ловелл, попросту исчез. На следующий год Ловелл поднял плохо организованное восстание, которое было подавлено, но ему снова удалось скрыться. На следующий год Ловелл возглавил повстанцев против королевских сил при Стоук-Филде, мой брат Стивен сражался на его стороне и пал, а Ловелл исчез. Его тело так и не было найдено, хотя я слышал, что люди короля искали его день и ночь среди раненых и павших. Позже одни говорили, что Ловелл исчез, переплыв реку Трент, другие – что верхом на лошади, говорили даже, что он растворился в воздухе.

Я открыла рот от изумления и, когда он, нахмурившись, прервал рассказ, заметила:

– Слухи.